inner_regular_thumb_6

Текст Катерина Абрамова | 25.09.2012

На Сретенском бульваре, в здании усадьбы Лорис-Меликова, открылось арт-пространство и антикафе «Творческая усадьба Freelabs«. О том, как и ради чего создавалось это место, HungryShark поговорил с основателем проекта Ильей Тепловым и пресс-секретарем Усадьбы Татьяной Быковой.

Усадьба – и бизнес, и творческий, в чем-то даже альтруистический, проект одновременно. Илья прекрасно осознает, что есть намного более выгодные экономические ниши, нежели открытие клубов для ищущих себя художников. Но ведь не все определяется деньгами.

Илья: Мне интересно было создать самоокупаемый проект. Просто снять себе студию и заниматься творчеством мне кажется не совсем правильным. Я продумал систему, при которой человек, который хочет реально чем-то заниматься, любым творчеством, придет сюда и будет свой посильный вклад вносить. Мы уже очень близки к самоокупаемости проекта. Все заработанные деньги пойдут на развитие идеи. Она еще воплощена процентов на пять. Я планирую сделать пространство коворкинга, где можно будет сразу печатать полиграфию. Поставим всякие интересные технологические гаджеты. Так, чтобы не нужно было покупать свой аэрограф, чтобы заниматься аэрографией. Не надо хвататься за все, что попало. Сюда приходит много людей и просит сдать это пространство в аренду. Мы могли бы брать с них деньги и все, но мы не для этого открывались. Тем более, что мы не имеем права сдавать помещение, и не хочется нарушать закон.

Татьяна: Почему мы называемся «творческие лаборатории»? Мы открыты для любых творческих людей. Мы создаем для них пространство, которое будет и удобно, и выгодно. Они смогут приходить сюда, чувствовать себя хорошо и творить. Для этого мы и существуем.

Илья: Для них создано это пространство, а не для того, чтобы нам заработать на них деньги. Это, может, потом. Мы здесь продумали почти бесплатную систему галерейного бизнеса. Можно размещать свои работы, сначала бесплатно, потом за небольшие деньги. Можно проводить выставки, мастер-классы. Любой активный творческий человек может здесь свой бизнес начать. Усадьба – первая ступенька, ему потом легче будет найти другое место. Дома не все идеи воплотишь. Современное искусство, к примеру, подразумевает большой формат. У нас это возможно.

Татьяна: Наша судьба зависит от того, поддержат ли творческие люди нас, придут ли сюда. Если они поймут, что мы нужны им, а они – нам, мы будем развиваться, и это место станет все лучше и лучше.

5

Сейчас в это трудно поверить, но всего два месяца назад не было ни колонн, ни кованой лестницы, ни изразцового камина. Точнее, все это было, но в плачевном состоянии. Стены покрывал толстый слой зеленой краски, пол провалился, а в подвале росли грибы. Потом дом № 19 в Милютинском переулке увидел Илья. На вопрос, как он нашел здание, он отвечает предельно просто: «шел мимо и нашел».

Наша судьба зависит от того, поддержат ли творческие люди нас, придут ли сюда.

Илья: «Я, когда искал это пространство, планомерно изучил рынок аукционов недвижимости и просчитал, сколько лет мне нужно будет, чтобы что-то получить. Получалось – год-полтора. У нас в стране все медленно происходит. Аукцион – это лотерея, но получить помещение в центре возможно. Нужно только изучить уйму информации и потратить время: собрать пакет документов, участвовать в аукционе… Здесь рядом, в Колокольниковом переулке, тоже есть особняк в плачевном состоянии, но поменьше. Миллион рублей в год аренда, если после реставрации — то рубль за квадратный метр. Это бесплатно. В реальности его отдали с аукциона за 10 миллионов в год. Стоимость этого домика будет после реставрации миллиона 3-4 долларов. Но если чиновники будут продолжать так же вяло подписывать бумаги, на ремонт уйдет лет 5. Такая схема мне совсем не понравилась. Я не готов пять лет общаться только с чиновниками и решил пойти более интересным путем. На самом деле место само привело. Я посмотрел площадок сорок вокруг. Но такой эстетики не было нигде больше. Здесь все совпало.

В итоге ребятам достался особняк в полностью убитом состоянии. На ремонтные работы ушло всего 2 месяца. Тут Илья честно признается, что без маленького бонуса в виде своей собственной реставрационной конторы не справился бы. Человек без опыта просто не знал бы, что с этим зданием делать. Изначально планировалось уложиться в полмиллиона, но в итоге потратили миллион. Помогали и волонтеры.

Илья: «Были и друзья, и волонтеры и вообще незнакомые люди. Помогали абсолютно бескорыстно. Для меня это было удивительно. Место притягивало само. Мне было очень приятно, что сразу проснулся интерес. Обычно, когда только запускаешь какой-то проект, к тебе все приходят и говорят, что ничего не выйдет. Или: «вы нам заплатите, тогда…». Зато как все раскрутится, начинается вал людей: «мы сейчас поможем, давай, нам ничего не надо», а ты такой: «да мне тоже уже особо ничего не надо».

Предыдущим проектом Илья был клуб «Артклаб» на Павелецкой. Как только ремонт был закончен, владельцы здания отказали в аренде. На мой вопрос о том, не боится ли он повторения этого печального сценария, Илья философски отвечает: «Даже если у тебя здание в собственности, в Москве у тебя его могут забрать. Так что чего бояться». С хозяйкой особняка, Наташей Нафталиевой, команда Усадьбы познакомилась уже после того, как ремонт был сделан.

Илья: Не было такого, что мы пришли с идеей, разрекламировали ее, нас выслушали и дали это помещение и мешок денег. Наташа Нафталиева — творческий человек, она занимается модой, показами. Мы ей интересны, но она не наш спонсор. В каком-то ключе даже наоборот. Но мы прекрасно понимаем друг друга. Она не знает до конца, что здесь будет. Знает только, что в ее пространстве экологичный нормальный формат, и это не продажа пирожков или алкоголя, не сетевой маркетинг. Мы в одном ключе работаем. Но я ничего не понимаю в моде, тем более — в российской. Может что-то такое и будет тут, но не в обычном формате. Никаких кастингов моделей по 150 человек.

Вопрос с арендой разрешен наиболее благоприятным для обеих сторон способом. Помещение стоит определенных денег, но на деле – это совместная деятельность, а не прямая аренда. Чисто теоретически Усадьба – часть модного дома Наташи Нафталиевой, Юридически все оформлено абсолютно прозрачно.

Илья: Не могу сказать, что все идеально отлажено, но, если придет проверяющий, мы чисты перед законом. Пока Усадьбы юридически не существует. Есть определенная схема, по которой вы сначала делаете проект, а потом его регистрируете. Вдруг он пропадет, какой тогда смысл? На то, чтобы зарегистрировать проект, некоммерческую организацию, нужно очень много ресурсов. В общих чертах, мы адаптируемся, насколько это возможно, к реалиям российской экономики. И все.

Не могу сказать, что все идеально отлажено, но, если придет проверяющий, мы чисты перед законом.

Усадьба работает по системе donation. Фиксированная плата (100 рублей) взимается за час, проведенный на территории, а преподавателю, участникам концерта, мастер-класса или вечеринки ты оставляешь ту сумму, которую считаешь достойной.

 

Татьяна: Мы хотели посмотреть, как люди понимают систему donation, что из этого получается. В итоге все равно приходится вводить рекомендованный взнос, нижнюю границу. Не всегда доходит, что заплатить музыкантам 10 рублей недостаточно. Рекомендованный взнос на занятие йогой – 150 рублей, это же все равно намного дешевле, чем в любом другом месте в центре. Все направлено на самоокупаемость мероприятия. Если мне нужно компенсировать стоимость билетов, купленных для голландской журналистки, чтобы она приехала из Санкт-Петербурга на показ и комментировала фильм, я ставлю взнос в 200 рублей. Просто чтобы проект дальше жил.

Илья: Мы сейчас отказались от понятия donation. Его не понимают. Теперь говорим «рекомендованный взнос от». Надеемся, что это заработает.

Все платежи в Усадьбе проводятся через терминал Qiwi. Вместо «пополнить счет МТС» выбираете опцию Freelabs, а дальше вводите свой номер и номер человека, которого хотите отблагодарить.

Илья: Терминал – это легитимность. Я не могу поставить на карту все, не выбивая чек и не соблюдая закон. Многие проекты так и закрываются. Приходит человек и спрашивает, а что вы вообще тут делаете? Это важно. Если человек пришел и положил деньги на карточку – это законно. Если ему понравилась картина на стене, и он ее автору решил денег перевести – это законно. Если он ее покупает, это – продажа, и тут уже все по-другому работает. Не нужно обходить экономику, лучше выстраивать другие экономические взаимосвязи. Терминал заменяет кассовый аппарат. Такая система облегчает работу администратора и заставляет наших гостей думать по-иному. Должна быть какая-то уникальность, чтобы не было ассоциаций с магазином, с обычным клубом. Это только начало, сейчас мы еще вводим систему клубных карт. Покупаешь 20 часов и платишь уже не 100 рублей в час, а 50. Нам это кажется удобным. Если человеку надо на выходе думать, разбираться с терминалом и что-то делать – это тоже часть идеи. Тогда ему карту захочется купить. А если уж купил карту, то будет ходить.

1

Идея об открытии Усадьбы появилась у Ильи, когда в Москве начался бум на анти-кафе. Ваня Митин, придумавший «Циферблат», — его друг. При этом конкуренции ни стороны того же «Циферблата», ни какого-нибудь другого заведения на данный момент нет.

Илья: У нас вообще нет конкурентов. В «Циферблате», за редким исключением, не проводятся концерты. У нас же полуконцертная площадка для молодых групп, для людей, которые хотят заниматься творчеством и не могут пробиться в обычные заведения. Попробуйте, придите куда-нибудь поиграть на арфе… Мы с «Циферблатом» в разных нишах, у нас разная публика. Там атмосфера, скорее, как в кафе – место, где можно назначить встречу, посидеть, попить кофе. Мы на этом внимание не акцентируем. Я не совсем понимаю вопрос о конкуренции в Москве. Вот тут за окном «Кофеин», а рядом – «Кофехауз». Я не пойду в «Кофехауз», а кто-то не пойдет в «Кофеин». Конкуренция бывает в одной нише экономики. В «Циферблате» нет пространства, где можно, скажем, порисовать. Там нельзя провести мастер-класс по скульптуре. А здесь можно, и не нужно бояться, что стены будут в гипсе. Много таких моментов, которые не пересекаются. Мы для другого открывались. Не хочется, чтобы здесь сидело много людей, и все играли в настольные игры. Хотя они тоже разные бывают. Или под нами антикафе тоже, зеленая дверь. Абсолютно формат внешне сняли с «Циферблата», 2 рубля минута. И у них собираются школьники, курят, играют на гитаре, в лучшем случае на гитаре. В основном – playstation. Место для подростков. Их публика к нам не пойдет, наша – к ним. Хотя, если кто-то пойдет, мы не против.

У нас вообще нет конкурентов.

Татьяна: Мы рады всем, приходите!

Илья: К нам человек придет, если он хочет работать, развиваться…У нас playstation нет.

В Усадьбе проводятся самые разные мероприятия: занятия йогой, контактным жонглированием и аргентинским танго, уроки в рисовальной студии, просмотры фильмов, концерты, маскарады и безалкогольные вечеринки. Площадка открыта для всех, у кого есть какие-то интересные идеи. Политика команды – никому сразу не отказываться. Хотя порой приходится проявлять жесткость. В ближайших планах – запуск цикла публичных лекций.

4

Илья: Пока у нас вал людей и мы отфильтровываем, вежливо объясняем. Эзотерические практики всякие… К нам на полном серьезе приходили какие-то сектанты с хорошей полиграфией, не с буклетами, а с журналами настоящими, изданными большим тиражом, и предлагали устроить саммит о доме тао в галактике. Я даже вдаваться не стал лично. Попробовал это почитать, ничего не понял. Мы в шоке сидели от того, что такое вообще есть. А потом наша уборщица Алла все это нашла и сказала, ой как интересно, такие люди духовные. Все эти псевдоэзотерические учения у нас процветают от отсутствия образования элементарного. Могут в контакте разместить картиночку и тысячу лайков поставить, что скоро Марс будет размером с Луну. Тут мы не сильно ушли от 19 века. Все конечно знают, что Земля вокруг чего-то вертится, но не более того. Так что мы хотим делать и образовательный формат. Надеюсь, удастся договориться с профессорами из Института реставрации, будут историю искусств вести. Большое количество молодых людей разочаровано в обычной системе образования. Потому что это очень долго. В мире сильно ускорились темпы, а у нас такая система, что нужно куда-то пойти и год слушать дяденьку старенького, который учит как жить. А он уже сам не понимает и не помнит.

По мнению Ильи, главный ресурс для успешного проекта – вовсе не деньги, а интерес, команда, здоровый риск и любовь к тому, чем занимаешься.

Илья: Я прекрасно понимаю, что если обычным путем идти к цели, то ты не придешь никуда. Как не приходит большинство людей. Они не знают, куда им податься. Создается иллюзия, что все занято, все ниши заняты, делать нечего. Кризис, страна в хаосе, я никому не нужен. Но это не так. И не нужно мотивировать себя одними только деньгами. Они рано или поздно закончатся, ну или закончится желание их тратить. Деньги — это просто один из ресурсов, этакий смазочный механизм. Люди приходят сюда и чувствуют, что у нас не сугубо коммерческий интерес, и проект становится им интересен еще и поэтому.

2-681x1024

В Усадьбе действительно особая атмосфера. Оказывается, так показалось не только мне. Пока мы беседуем, вокруг подметают хлопья искусственного снега, а у стен стоят изящные выкрашенные в белый цвет деревья с ягодами рябины. Вчера тут проходила фотосессия. Снимали не дружеское портфолио, а обложку модного журнала.

Илья: Очень много приятного случайно происходит. Вот так и с этой съемкой. Людям просто понравилось пространство. Понравилось не то, каким оно было, а то, каким мы его сделали. Когда честно что-то делаешь, так всегда бывает. Мы все знаем друг друга через 2-3 людей. И одна наша приятельница случайно привела сюда своего знакомого фотографа. Когда они сначала пришли, мы сказали даже, что ничего в аренду не сдаем, никаких фотосъемок. Но мне рассказали, объяснили, что это будет, показали работы.

Татьяна: Так что это им пришлось нас уговаривать на съемку.

Илья: Ну не уговаривать. Просто пообщались. Теперь у нас эти деревья прекрасные стоят.

Философия Ильи мотивирует. Сочетание творческого и почти что бескорыстного подхода с трезвым расчетом и желанием работать – разве не вдохновляющая формула для открытия своего проекта?

Илья: Я создавал Усадьбу, чтобы самому иметь ресурсы для творчества. Большая ошибка многих художников и скульпторов в том, что они боятся, что их идеи украдут. Замкнутость, ограниченность идей из-за страха. Современное творчество возможно только во взаимодействии. Я хочу, чтобы люди научились у нас этому, почувствовали это «мы». «Мы» — не в плане толпы, мы болеем за Зенит, а мы – это наша команда, где у одного получается вот это, и мы не будем ему не мешать и дадим самореализоваться, у другого – вот это получается. Эти симбиозы – это творчество. Я хочу научить других людей работать в команде.

Мы это здание ремонтировали всего 2 месяца. Полгода или год я бы не потянул экономически. Для творчества, для успешности, надо просчитывать или чувствовать такие моменты и успевать. Иногда отличная идея или проект не получаются, потому что человек думает, что он вечен, что можно сделать завтра, и не понимает, что все это нужно до определенного периода. Во-первых, идеи интересные приходят не одному человеку в голову, как людям кажется. Радио в трех местах одновременно изобрели. В творчестве всегда так. Самый главный ресурс – интерес. Если делать долго, ты устанешь, тебе надоест. Если бы мы все это полгода делали, было бы скучно, наверное.

С точки зрения риска — это был абсолютно рискованный, авантюрный проект. Никаких гарантий. Но бывает обдуманный риск и необдуманный. Мы понимаем, чего хотим. Зачастую люди в плане творчества гениальные, а в плане реализации — не очень. В Москве такая специфическая ситуация, что все на коммерции завязано. Нужно сначала сопротивление среды преодолеть, чтобы тебя заметили. И большинство тех, кто преодолевает это сопротивление, не всегда самые творческие люди. Они просто самые упертые, а уже потом их все знают. А творческие люди они побарахтаются, а потом им лень. Но ведь наша жизнь и время — наш основной ресурс, и просто так его тратить не хочется. Можно пойти в офис, на какую-нибудь там работу, спокойно жить и не париться, а потом ходить и завидовать людям, которые занимаются творчеством.

Нужно понимать, что любая идея – это 5% удовольствия от этой идеи и 95% тяжелой работы. Надо самому, не перекладывая ни на кого ответственность, тяжело работать. Надо понимать, что любую идею можно воплотить, но нужно просчитывать время и ресурсы. Необходимо осознать, что если идея очень красивая и масштабная, то и трудозатраты тоже будут масштабными. В принципе, все возможно. Когда у нас люди почти до Марса долетели и Луну освоили…

фотографии Катерины Абрамовой

Галины Овсяной

Алексея Дубровского