main_page_thumb_YiFnY3fZGwY1

Текст Артак Мнацаканян | 01.10.2012

HungryShark пообщался с владельцем IndependentMovieCompany, чтобы узнать, как добиться успеха в производстве фильмов.

 Как вы пришли в кинобизнес?

 Кинобизнес имеет множество дверей. Моя родственница работала в одной из кинокомпаний, и мне было интересно, что она там делает. Тогда я занимался крупным бизнесом, а ее продюсер искал инвестиции для реализации нового кинопроекта. Предложение оказалось достаточно заманчивым, и я, оценив свои возможности, согласился. Один проект профинансировал, другой – стало интересно, и я немного поменял направленность одной из своих компаний под продюсирование кино. Раньше она занималась рекламой, пиаром, ивентами, – шоу-бизнесом в каком-то смысле. Сейчас она называется IndependentMovieCompany, но больше известна под брендом «Триада-Фильм» – именно под ним она значится в самых успешных проектах, в том числе в «Бригаде. Наследник». А вообще мы независимая кинокомпания, потому что не пользуемся деньгами государства. Точнее не пользовались до недавних пор, сейчас у нас большой проект, который как раз находится на госфинансировании. А так как мы работали на свои деньги, то старались не следовать общим законам российского кинорынка, а шли западным путем – делали продуманные с точки зрения маркетинга проекты, понимая и исследуя какие темы востребованы. То есть абсолютно коммерческие продукты.

 Какой был первый ваш проект? Проект, который вы создали сами.

 Ну, первый, к которому я оказался причастен, – сериал на Первом канале, назывался «Охота на изюбря». Потом было еще несколько полнометражных проектов для Первого канала. Ну а дальше – самостоятельные картины, которые мы делали: «Дом без выхода», «Третье желание», «Проект Мантера» с индонезийцами. Такой детский фильм, про роботов-трансформеров, но было интересно: индонезийцы в России снимают кино. Ну, естественно про каких-то разведчиков, про какие-то заговоры. В результате работы с ними, мы это кино преобразовали в детское, получился очень хороший проект. Конечно, этот фильм даже не планировался в европейский прокат, все-таки одни азиатские звезды играют, но зато мы хорошо заработали на нем. Азиатский рынок оказался достаточно благодарным. И к тому же, компания получила телеправа на этот фильм и реализовала их на телеканалах России и СНГ.

Ну и, конечно, проекты которые мы делали с Александром Иншаковым : «Мальтийский крест», «Бригада. Наследник», «Ана-Бана».

 На какие сценарии вы прежде всего обращаете внимание?

 У нас работают свои креативные ребята. У нас есть задумки какие-то: идеи, сюжетные планы, синопсисы, само написание сценария мы, как правило, заказываем. Мы не берем сценарий со стороны. Мы не успеваем сами писать сценарии, потому что процесс кино непрерывный. Нельзя снимать один фильм на протяжении 2 лет и так простаивать. У нас снимается 2 фильма в год. Это немного, но нам хватает. И это требует действительно многого труда.

 Вы могли бы выделить критерии хорошего сценария? Сценария, который смог бы стать одним из этих двух фильмов в год.

 Все зависит от жанра, на самом деле. Мы специализируемся на таком жанре, как экшн, саспенс (то, как его определял Альфред Хичкок). То есть фильмы с таким внутренним нервом, напряжением. Для меня главный критерий в сценарии: чтобы это было интересно, чтобы хотелось жить этим проектом. Он должен быть привлекательным, должна быть четкая линия, яркие характеры героев. И это должна быть тема, которую можно обернуть в саспенс или экшн. Чтобы было действие и не было всяких заумствований на экране. Драма это, комедия, приключение, триллер – не важно. Важно, чтобы была динамика. Потому что говорящие фотографии, болтовня актеров не интересны. Не хочется такое снимать.

 Расскажите о своей работе.

 Продюсеру надо уметь работать с источником финансирования, будь то государство, банки либо частные инвесторы, без этого невозможно. Кино это очень дорогая штука. А у нас к кинобизнесу в России относятся как к игрушке либо как к источнику быстрого дохода – стараются заработать, пока фильм снимается. Мало кто успешно прокатывает фильм и получает при этом достойные деньги. Для этого надо обладать ресурсами Первого канала, чтобы активно все забомбардировать рекламой своего фильма, как, например, сделали с «Адмиралом», «Высоцким», «Ночным дозором», тогда это будет прибыльно. Без давления рекламы невозможно заработать.Вот у нас бюджет рекламный на такой фильм как продолжение «Бригады», который, в общем-то, все ждут, все знают, все равно огромный. Без рекламных вливаний кинотеатр сложнее относится к росписи и прокатчик меньше изготовляет кинокопий. Но, надеюсь, что все это компенсируется, вернется сборами.

А у нас к кинобизнесу в России относятся как к игрушке.

 Можете сказать, оправдает ли фильм ожидания?

 Могу сказать, что фильм качественный и интересный. Это настоящее кинозрелище. Я, как режиссер этого фильма, проработавший над ним год, прошел все этапы: от полной безнадеги – зачем мы все это дело наснимали? – через то, как мы его шлифовали, перемонтировали и улучшали, к пониманию, что как он не должен разочаровать даже привыкшего к качественным американским экшн-фильмам зрителя. Но если смотреть с точки зрения фанатов «Бригады» и такого бандитского романтизма, они этого не найдут – это другая история. Это про наши дни. Сейчас – вот так, по-другому устроено все в России. И та была правдивая история, и тут есть дружба и любовь. Просто времена поменялись. Прошло больше 10 лет.

 А тогда, в 90-х, правда ли, что через кино отмывали деньги?

 Просто по-другому выстраивалось финансирование кинопроектов. Тогда за государство частные компании решали вопрос о продвижении отечественного кино.

Каждое предприятие, до появления закона о поддержке кинематографа, это был 97 год, по-моему, могло часть своих налогов с прибыли перечислить на какие-то благотворительные, социальные, культурные цели, кино. И некоторые нефтяные компании, вместо того, чтобы перечислить 10 миллионов долларов в фонд налогов, могли перечислить эти деньги на счета какой-нибудь кинокомпании. Подозревали, что это та самая форма, когда 10 отдаешь, 5 тебе возвращают в карман.

Можно говорить что угодно, но понятно, что, если человек может безнаказанно такие схемы создавать со своими деньгами, это искушение сложно преодолеть. Я не знаю, я в таких схемах не участвовал. Я не исключаю, что действительно такие моменты были, косвенно можно судить, по крайней мере, по количеству компаний, которые после закона о поддержке кинематографа государством перестали существовать. В стране было до принятия закона 400 компаний. Снимали они, не снимали – это другой вопрос. С 2000 года в России их чуть больше 200. То есть в два раза количество компаний сократились. Вроде приняли закон, можно получать деньги, можно не платить налоги, – а компании вдруг исчезают.

 А сейчас кто инвестирует в кинематограф?

 Главным продюсером Российской Федерации является Фонд кино. Там были сумасшедшие деньги, порядка 4 миллиардов рублей. Ну, сейчас сократили, теперь больше 2 миллиардов. Это государственная структура, управляется чиновником. Сейчас руководителем является Александр Жуков. Не знаю будет ли он дальше возглавлять, потому что раньше он был вице-премьером Правительства, а сейчас вице-спикер парламента, и это не совсем по его должности. Это главный заказчик. Никто не может так легко дать 100-200-300 миллионов рублей на фильм «Орда» или на проекты Михалкова. Там очень большой буфер всяких экспертных советов, которые решают какой фильм достоин финансирования, какой нет, и объяснить доходчиво, почему более слабые сценарии получают поддержку, нормальными словами я не могу.

Кроме фонда кино есть еще Госкино. Но там дают совсем другие деньги. Максимальная сумма, по-моему, миллион долларов, на анимационные проекты, на художественные фильмы. Здесь государство может быть собственником продукта.

Чем ты знаменитее, тем проще тебе находить деньги.

Люди, которые у власти, они всегда пользуются благами этой власти, какого бы качества картину они не снимали. Но, вот я сейчас был на съемочной площадке «Сталинграда» Бондарчука. Конечно грандиозно, что там говорить. Как бы к нему не относились, как к гламурному персонажу, помощнику власти, но работает он очень профессионально. Действительно хочется порадоваться за него. Его финансирует банк ВТБ. Там хорошие суммы. На его другие проекты идут частные инвестиции, Цветков из Уралсиб, например. То есть, как кто договорится. Чем ты знаменитее, тем проще тебе находить деньги. И, кстати, понятно, что при любой власти он будет существовать. Никто не будет с ним никаких счетов сводить. Потому что он делает качественную работу.

 А если ты, допустим, молодой режиссер, и у тебя есть, грубо говоря, 50 000 рублей, два друга и старенькая камера, и ты хочешь снимать кино. При этом у тебя невероятная идея.

 Ну это будет аттракцион для ютьюба, таких тысячи.

 А в европейских, например странах, ребята снимают свое кино, и их показывают на всяких фестивалях…

 Ну показывают, да. Отбирают, бывает, любят таких. Но, чтобы пройти отбор, поучить контракт на многомиллионный фильм, надо, конечно, либо вытащить счастливый билет, либо иметь покровителя, либо как-то двигать кино вперед как индустрию и как искусство. Потому что, к сожалению, сильные инноваторы быстро «портятся». Например, скандинавская школа, она в последнее время как-то сдулась. Например фон Триер как-то не знаю, разочаровывает к сожалению.

 Ну, он вообще скачками двигался.

kinobiznes-1024x976

 Ну да, или, например, Гас Ван Сент. Причем независимо от каких-то суждений. А просто чем больше ему стали студии давать денег на коммерческое кино – «на, самовыражайся», – тем хуже кино становится. В данном случае творец должен быть немного голодным, чтобы жить этим. У нас есть режиссеры типа Хлебникова, глубоко мной уважаемого, который может пойти и продать свои дорогие вещи, чтобы запустить картину, которая позже выйдет в количестве десяти копий. Но он соберет хорошую прессу, массу аплодисментов. Это его жизнь, я же не сторонник такого. Если я вкладываю деньги, то я понимаю, что эти деньги я забираю из своего бизнеса, из своей семьи. И поэтому я должен семье как-то объяснить, почему я не покупаю какие-то элементарные блага, а отдаю эти деньги.

Но главное – чтобы зрителю нравилось. Наш главный заказчик это зритель. Мне все равно, по большому счету, что будут писать критики. Критиков волнуют вопросы сюжета, им важно понять, о чем кино. А для меня важно, как это кино смотрится. Насколько интересно зрителю смотреть в экран. Ведь кино это самый быстрый способ коммуникации. Кино можно даже без перевода смотреть, и тебе будет понятен весь нерв и вся задумка фильма. Ты можешь передать информацию посредством кино так, как нигде больше. Любую книжку надо переводить. В кино текст – это 20 процентов всей коммуникации. Поэтому мне интересно заниматься этим, потому что кино влияет на людей. А коммерческое кино, так как оно массовое, влияет тем более.

 Есть ли сейчас все-таки какая-то инфраструктура для молодых режиссеров? Какие существуют условия для, допустим, не безымянных ребят с камерой, а для тех же выпускников творческих факультетов?

 К сожалению, это телевизор. Самый большой заказчик молодых талантов это телевидение. Оно дает большие деньги, дает популярность, но при этом навязывает законы телевизионного фильма. Конечно здесь много свободы, много форм. Но по сути это может быть более дорогой сериал или менее дорогой, больше звезд, трюков, графики или меньше. Но, к сожалению, это не совсем кино в плане выразительности. Потому что телевидение имеет свой хронометраж, свою сетку и свою аудиторию. Если аудитория не поверила в фильм, то он дальше не пойдет. У каждого канала свой жанр, ты должен соответствовать. Дебюты, конечно, проходят. Но из, допустим, вгиковских мастерских Масленикова или Хотиненко, если хоть один режиссер в год получит заказ на полный метр, это будет большой удачей. Жалко, но это реальность.

Если продюсер вкладывает в кино, он хочет получить ответственного человека. Не хочет лишней головной боли из-за того, что дебютант просто-напросто потеряется на площадке и не сможет управлять этим процессом. Во всем, что касается съемочного процесса, конечно, режиссер должен быть главным. А у нас ситуация так перекашивается, что продюсер хочет быть главным на площадке. На самом деле, продюсер должен быть главным тогда, когда он набирает команду, быть ответственным за то, кого он набирает. Потому что то, что команда наснимает, ему потом продавать. А у нас он вмешивается, и молодые дебютанты не выдерживает этот перекос. Конечно, можно взять молодого режиссера и гнуть его, как тебе угодно. Но это неправильно, кино должно быть режиссерское. Продюсер должен только понимать, как найти деньги и как вернуть эти деньги, и, самое главное, как преподать этот фильм. Вот одна из основ кинобизнеса, так все и работает.

иллюстрации Юлии Печенкиной и Марии Егиевой