chaos

Текст Сергей Лебедев | 23.10.2012

Чем плохи классические теории менеджмента? Конечно, можно долго рассуждать об их недостатках, но я бы сказал, что их самое слабое место – попытка представить бурлящую и бьющую ключом деловую жизнь как застывшую картинку. Не устраивает этот факт и теоретиков менеджмента – именно поэтому в недрах американских бизнес-школ относительно недавно появилась идея о применении теории хаоса к проблемам управления. Собственно говоря, ее даже сложно назвать полноценной теорией, скорее это отдельная философия бизнеса, местами достаточно иррациональная — но тем не менее действенная.

Основной принцип организации, выстроенной согласно теории хаоса – это не «никаких принципов», как можно было бы подумать, а странно звучащее слово «полуструктуры». Это означает, что менеджмент не отслеживает всю деятельность подопечных и оставляет им свободу действий в рамках принятой в компании стратегии. Именно в этом и заключается определенная «половинчатость» организационной структуры. Согласованность общего вектора действий обеспечивается постоянным общением между членами команды. Это позволит предотвратить превращение вашего предприятия в генератор случайных чисел.

Что дает эта искусственная непредсказуемость, встроенная в ДНК вашего бизнеса? Она придает гибкость вашей компании и повышает ее адаптивность к постоянно меняющей внешней среде.

«Порядок потребен лишь глупцу, гений властвует над хаосом».

Понятно, что руководить такой организацией смогут личности только со специфическим складом ума, в котором творческое начало доминирует над рациональным. Нет смысла нанимать менеджера, долгое время проработавшего в госкорпорации или крупном инвестфонде — эти парни просто не приживутся в такой компании. В идеале менеджеры таких предприятий должны обладать крайне нестандартным взглядом на стратегию развития компании, а это может быть обеспечено только разносторонним бэкграундом. Бизнес-консультант Джуди Нил в книге «Как принять решение когда разум бессилен» использует термин edgewalkers, понимая под ним нестандартно мыслящих менеджеров. У нас это перевели как «шаманы», однако на мой взгляд куда точнее и правильнее был бы дословный перевод — «идущие по краю». Речь идет о людях с двойственным сознанием — например, двуязычные дети, люди, успевшие пожить в нескольких странах и впитать их культуру или, наконец, специалисты, получившие несколько образований. То есть край, по которому идут такие руководители — это край между двумя мирами или, если угодно, интеллектуальными пространствами. Эта ментальность позволяет им принимать неординарные бизнес-решения.

Уолтер Айзексон, биограф Стива Джобса, пишет о великом предпринимателе, что «никто другой в наше время не способен  так слить поэзию и процессоры в силу, порождающую инновации… При запуске практически любого продукта за последние 10 лет Джобс  в конце показывал слайд с символическим перекрестком – пересечением дорог искусств и технологий».

Руководителю, пытающемуся выстроить подобную организацию, придется очень много импровизировать. Именно поэтому ему требуется разнообразный бэкграунд — в конечном счете, воображение, как определяют его психологи, – это способность «собирать паззл» из разнообразных психологических образов. Чем больше этих образов — тем лучше. Паззлом в данном случае является деловая стратегия. Импровизация, способность в решительный момент извлечь козырь из рукава — эти психологические черты сближают менеджера в подобной организации с юнгианским архетипом Трикстера. Вспомните вечно непредсказуемых персонажей в кино и литературе — того же Джека Воробья из «Пиратов Карибского Моря» — вот это должно стать своеобразным психологическим ориентиром.  Эндрю Гроув, один из отцов-основателей Intel, в своей автобиографической книге «Выживают только параноики» подчеркивает – «любой успех таит в себе семена разрушения». По мнению топ-менеджера, «успех порождает самодовольство. Самодовольство порождает неудачу. Выживают только параноики». То есть те, кто готов внедрить в своей компании культуру постоянных изменений и не позволять ей почивать на своих лаврах.

иллюстрация Юлии Печенкиной