bottom_carousel_thumb_1212

Текст Василий Лихой | 29.10.2012

Юрий Митин и Михаил Хомич ведут курс «Экономика инноваций» и заведуют бизнес-инкубатором на экономическом факультете МГУ. Активная пропаганда предпринимательства, которой они занимаются на своих занятиях и ориентированность в первую очередь на прикладные знания привели нас к выводу: необходимо пообщаться с молодыми преподавателями и узнать, как возникал их интерес к бизнесу, чем они занимаются сегодня и что могут порекомендовать студентам, интересующимся предпринимательством. Об этом и о множестве других вещей Юрий и Михаил рассказали в интервью HungryShark.

 Расскажите о том, чем каждый из вас занимается сейчас, помимо преподавательской деятельности на кафедре инноваций.

 Митин: В своё время закончил экономический факультет МГУ. Так сложилось, что ещё на третьем курсе удалось поработать в международной корпорации, а потом и в крупной финансовой организации. Это был достаточно интересный опыт, но после этого я стал заниматься больше предпринимательством: в последние годы у меня было несколько бизнесов. А сейчас я помогаю другим предпринимателям создать свой бизнес – я являюсь основателем и генеральным директором бизнес-инкубатора МГУ. Плюс веду преподавательскую деятельность в МГУ и других вузах, освещаю интересные события в области инновационного, да и просто малого бизнеса  на радиостанции «Коммерсант ФМ», автор нескольких бизнес-программ.

Хомич: На самом деле, у нас будут аналогичные ответы, я тоже закончил экономический факультет, бакалавриат-магистратура-аспирантура, тоже преподаю во многих вузах, вместе мы учимся в бизнес-школе «Сколково». Отличие в том, что у меня был больший корпоративный опыт, я работал в Unilever достаточно долго, а потом тоже ушёл в свои бизнесы. Сейчас бизнес совместный с Юрием, книжки иногда пишем, в общем занимаемся тем, что несём предпринимательство в мир. Хотим, чтобы люди занимались предпринимательством!

 Расскажите об инновациях, что это такое? Обычно отношение к этому слову скептическое, во многом оттого, что люди не понимают, что за ним стоит.

 Митин: Что такое наука? Это когда большие деньги идут в то, чтобы создавалось знание. Инновация – это когда знание приносит деньги, когда идёт коммерциализация технологий. Инновация – это принятое рынком нововведение, технология, услуга, то, что подкрепляется каким-то спросом. Это обязательно работающий продукт или услуга, которая пользуется достойным спросом, и при этом отличается от конкурентов.

 С чем связан интерес нашего правительства именно к инновациям?

 Митин: Ну это абсолютно правильно, потому что нужно искать новые идеи для развития экономики. Понятно, что модель сырьевой экономики потихоньку будет себя изживать, поскольку появляются технологии альтернативного топлива, солнечной энергии, и они будут замещать нефть. Поэтому, я так понимаю, на всероссийском, федеральном уровне было принято решение, что нужно разрабатывать новые технологии. Лично я очень поддерживаю это направление, поскольку с учёными, с людьми, которые разбираются в технологиях, никогда проблем не было, а вот с тем, чтобы реализовать эти идеи, проблемы возникали. Именно поэтому большое количество умных наших соотечественников уезжало за рубеж. Я верю в то, что технологии, которые рождаются у нас, при должной инфраструктуре, то есть площадках, где они могут развиваться, могут процветать и вырастать в успешные компании.

Хомич: Во-первых, я бы хотел сказать, что это правильно, что наше правительство занимается инновациями. Более того, я считаю, что, когда правительство критикуют за то, что инновации неэффективны или их вообще нет, это просто необъективно. Если посмотреть на циклы инноваций в других странах, то станет ясно, что это всё долго делается, много времени требует, естественно сначала это неэффективно, много денег тратится невпопад.

Можно было бы это делать лучше, но в целом – всё нормально. Нельзя спустя пять лет, после того как государство начинает вкладываться в индустрию, требовать каких-то невероятных достижений, такого никогда не было нигде. Единственный момент, который я всегда отмечаю, – наше государство должно понять, что нужно вкладывать не в самые лучшие, а вообще во все проекты, и смириться с тем, что 80% из них прогорит. Гораздо важнее, что мы не пропустим ни одного проекта, который выстрелит, из тех оставшихся 10 или 20 процентов. Не работают инновации, когда вы сидите на мешке с деньгами и ждёте «того самого проекта», и долго его отбираете. Я, конечно, не предлагаю раздавать деньги каждому встречному на улице, но лучше дать большему количеству компаний меньше денег, чем парочке, но огромные денежные мешки.

 Как вы считаете, сколько времени займёт переход от сырьёвой экономике к инновационной?

 Хомич: Ну, это лучше спросить у макроэкономистов.  Если государство не будет активно мешать и сохранит нынешний уровень поддержки, я думаю… Хотя нет, чего мы кривляемся? На нашу жизнь сырьевая экономика, я думаю, останется. Есть нефть, есть газ и слава богу, в этом нет ничего плохого. Просто значимой отраслью в экономике инновации станут лет через 10-20. Но это совершенно не значит, что уйдёт нефть и газ.

 Есть ли разница между НИОКР, оставшимися от советского времени, и современными тенденциями в инновационном развитии?

 Митин: Конечно, разница есть: та система, которая была выстроена в советское время, была связана с планом, она решала конкретные задачи: научные разработки, эксперименты и публикации создавались и воплощались в нужном объёме согласно запросам государства. Сейчас система другая: связи между рынком и университетами нет. Получается перекос: рынок требует одних технологий, а лаборатории университетов не готовы это предложить – не все профессора и руководители вузов понимают, какой спрос на какие технологии существует. Интересно как эти проблемы решены за рубежом. В том же MIT есть медиа-лаб и «лаборатория будущего», которые разрабатывают инновационные технологии, применимые в завтрашнем дне. Там родились такие инновации, как игра Guitar Hero у компании Microsoft, её разрабатывали в лаборатории как совмещение дополненной реальности с игровой платформой. Конечно же, нашу систему нужно перенастраивать, нужно всё делать с учетом пожеланий рынка, чтобы компании крупного бизнеса сами делали запрос на эти инновации. В той же media-lab среди спонсоров Microsoft, MasterCard, – компании, которые понимают, что могут почерпнуть там идеи. Когда происходит сращивание крупного бизнеса с одной стороны, государства как медиатора с другой, и с третьей стороны университетов, которые рождают эти научные исследования – всё это приведёт к хорошему результату, такому, который можно масштабировать. А пока у нас переходный период, все эти стороны разрозненны. Как только в университетах поймут эту задачу и смогут договориться с компаниями, тогда будет успех.

Единственный момент, который я всегда отмечаю, – наше государство должно понять, что нужно вкладывать не в самые лучшие, а вообще во все проекты, и смириться с тем, что 80% из них прогорит.

 Хотелось прояснить саму систему поддержки инноваций: зачем нужны технопарки, отдельные инкубаторы, какова структура этой системы, и как она выглядит в идеале?

 Митин: Мировой опыт показывает, что для успешного процесса коммерциализации нужно, чтобы существовали различные институты, то есть площадки, на которых развиваются идеи. На всех этапах – от поиска идеи и до привлечения инвестиций, должны существовать поддерживающие организации. Это зарождалось в университетах, в них появились центры трансфера технологий, офисы, которые занимались лицензированием: они помогали учёным зарабатывать дополнительный доход, роялти, на их разработках.

Все эти основные элементы инфраструктуры, начиная от центров трансфера технологий и бизнес-инкубаторов, заканчивая технологическими парками, возможно, специальными технополисами, – должны получать поддержку, причем, не только от государства, но и на местах, чтобы, в каждом департаменте любого города было понимание, что эти организации помогают развивать систему инноваций. Такая система должна фокусироваться на новых технологиях и раздавать деньги не каждому встречному, но максимальному числу наилучших инноваторов и технологий. Важно, чтобы  были такие организации, в которые можно обратиться за поддержкой бизнеса и получить конкретную помощь: консалтинговые услуги, образование, финансирование Тогда больше людей будет заниматься предпринимательством.

Хомич: Причём очень важно, чтобы на каждом этапе эти организации были свои. В пример можно привести МГУ. Тут есть студенческий бизнес-клуб, где читают лекции очень интересные люди, затем бизнес-инкубатор, который растит проекты. Когда проекты вырастают, они уже уходят в Научный Парк, в технопарки или в более взрослые бизнес-инкубаторы, дальше начинаются серьёзные венчурные фонды и так далее. На каждом этапе – своя инфраструктура. Более того, полезна конкуренция между площадками, чтобы у проекта был выбор, куда идти. В России сейчас очень много всего, и это хорошо.

 А что такое технопарки и технополисы? Как я понимаю, работа в технопарке – это последний этап перед обращением в венчурный фонд.

 Митин: Говорить, что только технопарки передают проекты фондам нельзя, бизнес-инкубаторы в самом начале тоже сотрудничают с венчурными фондами, чтобы найти инвестиции для проектов на самой ранней стадии. Научные парки тоже взаимосвязаны с фондами, инвестиции нужны на каждом этапе развития, просто это разные типы инвестиций.

 А в чём отличие между существующими инкубаторами, между, например, инкубатором Вышки и МГУ?

 Хомич: Ну смотрите, все инкубаторы глобально делают одно и то же, предоставляют одинаковые услуги: консалтинг, набор менторов, доступ к инвесторам, помещение. Различия в качестве и цене: кто-то предоставляет помещение бесплатно, кто-то платно, кто-то берёт менторов одного уровня, кто-то другого. Инкубаторы Вышки и МГУ – очень хорошие, я не могу сказать, кто лучше. Принципиальное отличие – ну, можно сказать, что у нас есть сотрудничество с бизнес-школой «Сколково», в нашем инкубаторы есть менторы оттуда, у нас тесная интеграция. Но и у Вышки есть свои преимущества.

 Как студенты бизнес-школы «Сколково», считаете ли вы, что она конкурентоспособна по сравнению с ведущими западными бизнес-школами?

 Хомич: Ответ – да, абсолютно. В бизнес-школе есть различные направления. Есть executive MBA, где мы обучаемся, эта программа в основном привлекает собственников бизнеса, вице-президентов крупных корпораций. Такой человек не может уехать, скажем, в Гарвард на год. Преподавателей из России мы пока видели одного, однозначно топового уровня. Остальные – преподаватели западных бизнес-школ: Кембридж, IMD-Швейцария, пара бизнес-школ из Америки. То есть, преподаватели такие же, как там: Сколково очень тратится на это. Получается что преподаватели уровня западных школ, уезжать на год не надо, а контакты – ну с кем они там будут знакомиться? Международные контакты в бизнесе это очень здорово, но здесь networking идёт в своей тусовке, со своими людьми. И это взаимодействие значительно более высокого уровня. Так что ответ – однозначно да.

Для меня «Сколково» было не то чтобы конкурентоспособным, а фактически единственным выбором, потому что так просто на два года не уедешь.

 Какие проекты инкубатора, которые получили инвестиции и сейчас функционируют, можно назвать наиболее значимыми?

 Митин: Ну можно привести в пример резидентов, наших выпускников, компанию SmartStart, которая буквально за полгода провела два раунда финансирования. Стартап занимается рекрутингом в социальных сетях. Мало того что они привлекли хороших инвесторов, плюс у них уже продажи налажены, они трудоустроили уже несколько сотен человек, есть контракты с крупными бизнесами, которые заинтересованы в подобных услугах. Ещё я бы добавил компанию Webils, это интерактивное интернет-обучение через системы дистанционного обучения, компания занималась прямыми продажами, выросла из инкубатора, сейчас арендует офис в центре Москвы. Среди клиентов у них Инвитро, Русгидро, Сбарро, они напрямую заказывают услуги у стартапа, у которого два года назад вообще не было доходов. Есть технологичные стартапы, компания «МаксиГен», это мобильная ДНК-диагностика. Мало того что они получили инвестиции от иностранных фондов, ребята ещё участвовали в различных конкурсах, выиграли все какие-то значимые российские и даже съездили в Америку и заняли второе место в конкурсе, который организовывала компания Intel в университете Беркли, если не ошибаюсь. Так что выпускники у нас хорошие, с достойной продукцией, с хорошими инвестиционными и бизнес-результатами.

Хомич: Я добавлю, что за полтора года Бизнес-инкубатор МГУ вырос в 30 раз по рыночной оценке компании. Это совершенно сумасшедший рост, сейчас компания стоит около 300 млн. рублей. Это не астрономическая сумма, но за полтора года – очень хорошая цифра, если посмотреть на отрасль. Только что мы сделали набор новых стартапов: пять постоянных резидентов, и четыре компании как ассоциированных резидентов, и я надеюсь, что они тоже смогут привлечь инвестиции. Если не смогут – мы их просто выгоним. Наша цель – чтобы наши компании привлекали инвестиции и шли дальше, росли из инкубатора.

 Вы готовы вложить свои собственные деньги в какие-нибудь из проектов вашего бизнес-инкубатора?

 Хомич: Да. Более того, когда мы делаем отбор в инкубатор, это один из критериев оценки. И если набирается некоторое количество членов жюри, которые готовы вложить свои средства, хотя бы в перспективе, то проекту можно доверять. Так что да, вложил бы, правда не могу этого делать по правилам инкубатора.

Митин: Потому что это будет некорректно: у нас цель развивать все стартапы, а если будут компании в которые ты сам вложился, то ты будешь им больше времени уделять.

У нас тут система прозрачная, мы развиваем инкубатор, значит должно быть одинаковое отношение ко всем проектам.

 Вы можете назвать успешные российские стартапы, не являющиеся резидентами инкубатора, которые уже отбили инвестиции и превратились в успешные компании?

 Хомич: «Всё своё» — не инновационный стартап, но с инновационной бизнес-моделью– отбился по инвестициям. Get Taxi, насколько я знаю.

Митин: Из тех, кто сделал успешный exit – компания «Островок», не знаю, отбили ли инвестиции, но точно зарабатывают…

ХомичOctogo, сервис путешествий. На самом деле, таких стартапов немного.

У нас тут система прозрачная, мы развиваем инкубатор, значит должно быть одинаковое отношение ко всем проектам.

 Что бы вы могли посоветовать молодым людям, которые хотят заняться бизнесом, но не знают, с чего начать?

 Хомич: Печально, что мы должны что-то советовать молодым людям – я бы предпочёл советовать им лет через сорок… Но вообще я, по своему опыту, советую участвовать совершенно во всём. Не нужно долго выбирать, чем заняться; пока энергии полно – нужно соваться везде. Потому что жизнь богата и разнообразна, практика показывает, что иногда выстреливают совершенно неожиданные вещи, о которых даже и не думал. Сейчас стало очень много мероприятий, презентаций, очень много возможностей поработать, подработать, просто нагло переть буром – это лучшее, чем может заняться молодёжь. Никогда не прятаться за спинами.

 По поводу корпоративной карьеры – как вы считаете, нужно ли немного поработать в большой компании, получить опыт?

 Хомич: Перед вами два человека, у которых были разные пути. Я не знаю, какой из них лучше. Мне лично всегда казалось, что правильнее путь, когда ты прошибаешь всё лбом и становишься предпринимателем сразу. Но нет никакой трагедии в том, чтобы сначала поработать в корпорации. Это не убивает, более того – многому научитесь.

 Вы часто разбираете конкретные кейсы, истории успеха и провала компаний. Полезна ли такая информация начинающему предпринимателю?

 Хомич: Я считаю, что вообще, чем больше говорится о предпринимательстве, чем больше людей пропагандирует предпринимательство, рассказывают разные плохие и хорошие истории о предпринимательстве, тем лучше. Пока что у нас по телевизору показывают условный Дом-2. Ну окей, это прекрасный для многих выбор. Но нельзя показывать только Дом-2! Давайте пропагандировать и хорошую сторону, мы не сделаем страну предпринимателей, если не будем говорить о предпринимательстве. До тех пор, пока у нас слово «бизнесмен» будет  ассоциироваться с кем-то, кто в 90-х кого-нибудь замочил, счастливо выжил и теперь король, или торгует мешками с цементом направо и налево, или кого-нибудь обманул, ничего хорошего не будет. Именно поэтому мы стараемся говорить о предпринимателях в принципе: хорошее, плохое – просто говорить, это очень важно.

Митин: Я заметил, что информационное поле в российской медиа-сфере ещё не наполнено большим количеством историй о бизнесменах. Темы предпринимательства, своего бизнеса, управления компанией, они не так сильно раскрыты, как на Западе. Там отдельные журналы выпускаются, для предпринимателей, про малый бизнес, про крупный. Есть культура журнала Forbes, когда речь идёт о топовых бизнесменах, крупных компаниях. Но пора спуститься и на уровень ниже, говорить об инновационных компаниях, малом бизнесе, об индивидуальных предпринимателях. Мне кажется, у нас в медиа-поле вообще понятия такого как бизнес-программа, бизнес-канал, бизнес-ведущий, нет.

Хомич: Назовите какого-нибудь бизнес-ведущего или бизнес-программу на федеральном телевидении?

 У меня телевизора нет последние три года, не знаю.

 Митин: Ну, молодёжь правильно делает, что не смотрит телевизор. А проблема в том, что нет такой программы, которая говорила бы на современном языке о современном бизнесе. Видимо, нет такой потребности, но она назревает: мы это видим хоты бы по спросу на предпринимательство в последние годы. Когда среди студентов проводят опросы, кто где хочет работать, конечно, «Газпром» по-прежнему на первом месте – островок стабильности – но позиция «свой бизнес» постоянно поднимается в рейтинге.

 Можете назвать книги по бизнесу, которые вам очень нравятся и которые вам помогли?

 Митин: Я назову двух авторов иностранных, которые даже похожи по произношению, но у них в книгах совершенно разное содержание. Один – это Гай Кавасаки. В книге «Стартап» он пишет как раз про инновационный бизнес, там 11 мастер-классов как нужно развивать свой бизнес. Он в своё время работал в компании Apple, потом основал свой венчурный фонд, приезжал в Россию на конференцию. Мне понравилась его манера выступления, он очень откровенно говорил о своих успехах и неудачах в жизни. А для тех, кто хочет задуматься вообще о предпринимательстве, о том, что это такое – работать на себя и нести ответственность либо работать на зарплату – книга Роберта Кийосаки «Богатый папа, бедный папа». Такие две настольные книги, которые могут чему-то научить.

Хомич: На мой взгляд, совершенно замечательная книжка «Сначала скажите «Нет»», автор Джим Кэмп. Это лучшая книжка по продажам, которая учит людей продавать совершенно другим способом, не как все привыкли. И она очень помогла мне в жизни, я ей очень благодарен, рекомендую всем прочитать. Она реально переворачивает сознание.

Иллюстрация Юлии Печенкиной

Беседовали Анастасия Бойко и Василий Лихой