фотография 3

Текст Катерина Артемьева | 26.12.2012

Каждую пятницу в Москве начинается двухдневная пора веселья, выпивки и плясок. Выбор для ночных отдыхающих с виду большой – в каталоге сайта «Афиша» 353 московских клуба. Однако в действительности тысячи полуночных тусовщиков стремятся попасть в клуб GIPSY – кого-то пускают, а кто-то толпится в очереди на вход. Место стало культовым и ориентиром для множества заведений. Только российских? Как выяснилось, нет. Совладельцы GIPSY Илья Лихтенфельд и Александр Дульщиков, потягивая виски, рассказали в эксклюзивном интервью HungryShark об особенностях своего бизнеса, планах клубной экспансии на Запад, запуске музыкального агентства, десятидневном фестивале под Одессой, российских «селебах» и многом другом. Также Илья и Александр ответили на вопросы читателей.

Мы хотим клонировать GIPSY

Расскажите, чем вы занимались до того, как решили открыть GIPSY? Как вы познакомились друг с другом?

Илья: Мы не помним!

Александр: До знакомства нашего точно ничего не помним!

GIPSY называют клубом, баром, рестораном. Что такое GIPSY?

Илья: Это место. Не клуб, не бар, не кафе, не ресторан, место. Это место, где вам хорошо, весело, где вам приятно проводить время. Есть люди, которые вообще не пьют и не употребляют наркотиков, такие люди даже сидят сейчас за нашим столом, и все равно они тусуются у нас до 7 утра! Где такое еще вы увидите, кроме как в GIPSY?

GIPSY открывался сначала как бар с небольшой верандой, потом расширился до большого крытого помещения, этим летом вы открыли новую летнюю веранду, увеличив пространство до вместимости в 4000 человек. Такое развитие вы планировали? Или идеи по развитию возникают спонтанно?

Илья: Нет, все изменения по ходу действия рождались.

фотография 1

Не испугала ли вас информация о возможном закрытии Красного Октября в 12/13г, которая появилась вскоре после открытия GIPSY?

Илья: Нет, мы просто знали, что это произойдет только в 2017 году.

Александр: Какая разница! Конец света в декабре этого года. Нам все равно!

Илья: Насчет конца света мы переживаем только по одному поводу — мы не увидим седьмую часть «Звездных Войн»! Это трагедия.

Почему называется клуб GIPSY? Насколько сильны цыганские мотивы?

Илья: У Саши была девушка, которая все за нас придумала. Когда мы сидели, придумывали название, она подсказала: «Gipsy».

Александр: А первым вариантом названия клуба был «Ашан»! Это не шутка. Мы серьезно все продумывали. Мы даже с юристами связывались по поводу использования этого названия.

Илья: Да, мы хотели назвать это место «Ашан-бар».

Теперь клуб работает три дня в неделю. Как это отразилось на прибыли клуба?

Александр: Очень даже неплохо…

Илья: Никак! Стали гораздо больше зарабатывать! (смеемся).

Александр: Зарабатывать стали капитально, на эти деньги мы строим новую веранду.

Есть ли у вас стратегический план развития?

Александр: План развития у нас бесконечный.

Илья: В следующем году откроются клубы в Нью-Йорке и Чикаго!

Александр: И в Атланте, если успеем. У нас есть планы открытия клубов в Америке и в Европе, в частности в Англии.

То есть это экспансия российского клубного бизнеса за границу?

Илья: Да, серьезная такая экспансия!

Вы хотите сделать русское место на Западе?

Илья: Ни в коем случае, у нас нет никакого желания ориентироваться на эмигрантов. Забудьте об этом. Мы хотим аборигенов привести в GIPSY, и чтоб им там было хорошо. Нет никакой сложной конструкции в том, что мы хотим сделать в Нью-Йорке. Мы хотим клонировать GIPSY. Но никакой ориентации на русскую публику не будет. Хотят – пусть приходят, никто не будет закрывать им вход.

Какие отличия работы с клубами в Европе или Америке и у нас?

Александр: Никаких отличий.

Илья: Мы будем гнуть свою линию. Как приедете туда – все увидите.

Александр, вы учились в Англии, вы что-нибудь привнесли из этого опыта, может элементы культуры?

Александр: В русскую жизнь я привнес только одно: туалеты в клубе GIPSY должны были быть с двумя кранами, одновременно с горячей и холодной водой. И еще – мне нравятся noodles, которые я постоянно там ел. Вы, неучи, не учились в Англии, вам не о чем говорить. В Англии в boarding school, когда ты учишься, есть одна вещь, которой ты можешь порадоваться вечером, потому что там очень скудные ужины, и эта вещь – лапша.

Леопардовые лежаки, потолок в бутылках и более чем в ста дискошарах, непристойные картинки с героями мультиков, меховые двери, нецензурная лексика в меню. Это сознательный маркетинговый ход?

Илья: Мы этого не вешали, не знаем, кто это сделал, но и снять не можем! Но на самом деле, да, это сознательный ход, мы даем возможность и помогаем людям раскрепоститься.

Мы даем возможность и помогаем людям раскрепоститься

А gipsy_huipsy – это тоже элемент имиджа?

Александр: Это элемент нашего ебанизма. Мне кажется, у нас есть коэффициент опиздевания – это тот предел, который мы можем допустить. То есть шутка может быть шуткой, но и шутка может переступить грань.

Каким образом вам удается договариваться о выступлениях таких крупных звезд, как XZibit или, например, громких имен техно-направления Art Department? Кто занимается привозами, вы или букинг-агентства?

Александр: Мы не работаем ни с какими подрядчиками. Что касается привозов, мы делаем все сами.

Илья: Договариваемся за треть цены со всеми артистами.

Это ваш коммуникационный талант?

Илья: Да.

Александр: У нас в команде работает арт-группа – это люди, которые давно проникли в сознание европейской и американской музыкальной культуры.

Как можно наработать такие связи?

Александр: Зеленый чай и салат Цезарь.

Илья: И хороший кокаин.

Может ли сторонний промоутер сделать вечеринку в Gipsy? Работаете ли вы с ними?

Илья: Мы их ненавидим!

Александр: Я считаю, что работу со сторонними промоутерами, да и с промоутерами вообще, нужно уничтожать, искоренять у нас в городе. Промоутер и клуб – несовместимые вещи!

Илья: Если вы – владелец клуба, нужно делать то, что нравится вам, от чего вам хорошо. Промоутер – это какая-то пришлая тема, абсолютно никому не нужная. И нет такой профессии, это абсурд.

Промоутер – это только российское явление?

Александр: Нет, это очень даже европейское явление. В Европе очень много заведений, где есть промоутеры. Хотя и они пытаются от этого отходить. Это ужасная вещь. Нужно просто иметь человека у себя в команде, который будет заниматься организацией вечеринок.

Александр, Вы иногда выступаете в качестве ди-джея, как и концепт-директор Слава, фейсконтрольщик Антон выступает со своими концертами. Создается впечатление, что ваша работа – это совмещение полезного и приятного. Или все это – тяжелый труд?

Александр: Диджейство – это хобби, которое переросло в какую-то более-менее нормальную деятельность, которая начинает приносить…

-d1-84-d0-be-d1-82-d0-be-d0-b3-d1-80-d0-b0-d1-84-d0-b8-d1-8f-204

Илья: Ему платят за сет 3 тысячи рублей.

Александр: (смеется) Это правда! Я начинаю отказываться, слишком дешево! Я очень дешевый диджей. Мне кажется, сейчас диджеи в нашем городе начнут зарабатывать немыслимые деньги. Я серьезно!

Илья: И, правда. Диджеи скоро начнут зарабатывать больше и смогут продвигать себя на Запад, потому что в Москву пришло музыкальное агентство GMA – GIPSY MUSIC AGENCY.

Диджейство – это профессия?

Илья: Нет, это чистая поеботина.

Александр: Это херня, а не профессия, у нас сейчас все – диджеи: любые дизайнеры, актеры, да кто угодно!

Насколько сильно на успех GIPSY повлияло расположение на Красном Октябре?

Илья: Давайте перефразируем вопрос, насколько успех Красного Октября зависел от открытия GIPSY?

Вы же открылись после Стрелки, там сформировалось свое сообщество.

Илья: Не там, а в Rolling Stone Bar. В Стрелке сформировалось какое-то немыслимое, никому не известное сообщество.

Александр: Все люди, которые занимаются клубным бизнесом, у всех есть одно единственное понятие…

Илья: Равняться на GIPSY.

Александр: Класс, да, это первое. (смеются). А главное – это место, location, location и еще раз location.

Илья: Ох уж эти иностранные слова.

Александр: Место – это основополагающий фактор, который решает многое в заведении.

Илья: Мы без всякого стеснения можем сейчас сказать, что GIPSY – это якорный арендатор на Красном Октябре.

Александр: Мы, как Петр Первый, у постамента кинули якорь… (смеются)

Фейсконтроль у вас строгий, есть списки, карты, публика приличная, но у очень многих людей воруют айфоны, например. Вы как-нибудь решаете эту проблему?

Александр: Да, мы решаем эту проблему – продаем эти айфоны!

Илья: В наше заведение ходит четыре тысячи человек за ночь. Конечно, какое-то количество из этих людей теряют айфоны, потому что напиваются очень сильно. Мы получаем большой фидбек по потере айфонов, но мы не единственные сталкиваемся с подобными проблемами, просто в другие клубы ходит меньше людей, поэтому и меньше жалоб поступает.

Обычно клубы имеют определенный срок существования, как вам удается постоянно быть на пике актуальности?

Александр: Насчет пика актуальности – это интересный вопрос. Пик актуальности клуба почему-то в нашем городе приходится на три-четыре года.

Илья: Нам еще далеко, еще полтора года до трех лет. Но мы для себя решили и точно знаем, что на пике популярности GIPSY будет 23 года.

Александр: Для меня пик актуальности в принципе для заведения в правильном составе и с правильной концепцией – это Симачев-бар. Как бы это ни звучало для некоторых людей неправильно, но это так. В Европе есть клубы, которые работают несколько десятилетий, и они всегда актуальны.

У нас есть 16 Тонн, открывшийся еще в девяностых.

Александр: Да, 16 Тонн. Но актуальность клуба зависит от концепции и правильности заведения, это можно назвать культурой заведения.

Вы мониторите западную блогосферу? Как рождаются идеи, чтобы сделать вечеринку через месяц?

Александр: Нет никаких идей по созданию вечеринок через месяц, через два, через три. Все получается само собой.

А что касается ПМС-Марафона?

Александр: Есть заведение, которое мы сделали, а есть ПМС-Марафон, который мы придумали.

Илья: Это два отдельных бренда. Готовьтесь, летом 2014 года в конце июля будет 10-дневный Марафон под Одессой. Хэдлайнером будет Depeche Mode. Выступление на Марафоне уже внесено в официальный гастрольный тур группы. Также будут выступать Chemical Brothers.

Насколько быстро окупаются ПМС-Марафоны? Вы столько всего строите, изменяете, столько приглашаете звезд…

Александр: Это не окупаемая история, это имиджевая.

Илья: Нет, это очень прибыльная история! (смеются)

В рамках GIPSY нет планов помогать российской современной независимой музыке?

Илья: Ни в коем случае. Не надо нам этого.. То, что делается в последние 20 лет в музыке любого жанра – это все повторы Запада. Нет смысла помогать повторам. Однако для тех, кто действительно будет создавать что-либо стоящее, мы открываем музыкальное агентство – Gipsy Music Agency. Запуск планируем на февраль. Следите за новостями.

Российской музыки не существует

Ну, не согласны. Русский рэп развивается 

Илья: Есть единицы исключений, например, Вася Ноггано и Каста. Остальные тоже вторичны.

В чем специфика музыкальной индустрии в России?

Илья: В ее отсутствии.

Почему она отсутствует?

Александр: В ней работают одни мудаки.

Илья: Я порошу ответить своего директора по связям с общественностью Михаила Гречанникова.

Михаил: На самом деле она не отсутсвует. Очень много талантливых людей, просто никогда не смогут пробиться в ящик или на радио.

Илья: В виду того, что отсутствует правильная индустрия.

Михаил: Вы помните программу «Шире круг»? Вот на ней вся российская музыкальная индустрия и закончилась.

Как правильно подобрать коллектив? Сколько людей работает в GIPSY? Много ли среди них друзей?

Илья: Это ни в коем случае не должны быть друзья. А профессионалы, которые приходят к тебе, и ты их оцениваешь. В GIPSY, не считая охраны и уборки, которые на аутсорсе, работает почти 300 человек.

С кем из селебрити сложнее всего было договориться?

Александр: Можно я сразу обосру их, чтобы вы выложили на сайт? Русские селебрити – это полное говно. Это фуфлыжники, с которыми очень сложно договориться. Кроме Сергея Шнурова.

Илья: И Ильи Лагутенко.

Александр: Да, так, с кем еще?

Илья: С Ксюшей Собчак легко было.

Александр: Ну да, но она не выступает на ПМС-Марафонах. Она, Лагутенко и Шнур – это люди дружелюбные и классные.

Принято считать, что московская клубная жизнь – это go-go танцовщицы, роскошь. Как вам удалось сломать этот стереотип? У вас лежаки и шаурма вместо всего этого.

Александр: Нам ничего не приходилось делать, это сделали люди, которые к нам приходят. Мне кажется, всем уже настолько осточертели эти гоу-гоу. Пора быть проще. И все хотят быть проще. После пары поездок в Европу можно понять, что это все уже не работает.

Илья: Это прошлый век: МС, гоу-гоу. Люди сами создают настроение, мы немножко им в этом помогаем. Задаем русло, в котором люди сами варятся.

Московские понты устарели?

Илья: Конечно, какие понты!

Вы могли бы обозначить ключевые моменты в российском клубном движении?

Илья: Безусловно, есть знаковые моменты. Началось все с Титаника, потом были клубы 011 и Just Кафе, потом появился Горобий. Я считаю, что самый главный момент клубной жизни в Москве – это появление на рынке Алексея Горобия, который сделал невероятные проекты. Все современные лакшери-клубы – это их жалкое подобие. Горобий – создатель клубной индустрии вместе с Пашей-Фейсконтролем, который всем кажется просто Пашей-фейсконтрольщиком. В действительности этот человек создавал атмосферу в тех заведениях, где работал. Он, можно сказать, основатель профессии. Второе значимое событие – открытие кабаре, но не первого в Метрополе, а второго.

gipsy

Александр: Горобий уже тогда работал в Титанике.

Илья: Да, но он не был владельцем этого места. А потом был GIPSY.

Что вы думаете про Солянку?

Илья: Хорошее место, к сожалению, владельцы и сотрудники, которые там работают, почему-то подзабили на него. А так, место легендарное и очень правильное.

Сейчас появляются тренды, некоторые из них создает GIPSY, но тренды меняются извне, Запад приносит что-то новое. Как управлять трендами?

Илья: Мы не придумываем никакие тренды. Мы хотим привнести то, что мы придумали, на Запад. Но это не значит, что мы придумали два года назад такой крупный проект и будем на этой телеге всю жизнь ехать. Мы постоянно меняемся, мы будем постоянно меняться, это наш основной концепт, и мы будем нести GIPSY на Запад. Не они к нам принесут какие-то тренды, а мы им. Посмотрим, как выйдет, это может и не получится.

Клубная жизнь – это продолжение светского общества XIX века?

Илья: Ну конечно, люди живут одним и тем же, просто это выражается по-разному: балы 19 века, Дягилевские вечера и так далее. Люди живут такими зрелищами.

Александр: Люди живут разными пропорциями алкоголя. Когда-то это было меньше, когда-то больше.

Как вы заработали первые деньги?

Илья: Тяжелый вопрос. Я продавал в переходе между Третьяковской и Новокузнецкой «Независимую газету». Недавно, полгода назад я познакомился с Константином Ремчуковым, основателем этой газеты, он был очень рад слышать эту историю. Перед школой я ездил на Красные Ворота, там с 130го ЗИЛа продавали пачками «Независимую Газету», которая тогда людям нужна была как воздух. В 5 утра я ее покупал за 50 копеек, ехал в переход и продавал за 5 рублей. Потом шел в школу.

Александр: Я шел в школу, покупал Независимую газету и думал о том, кто же продает эту газету. (смеемся)

Как вы относитесь…

Александр: Как мы относимся к алкоголю лучше спросите!

Илья: Прекрасно относимся! Давайте выпьем!! Алилуя!

Как вы относитесь к моде на стартапы. Это пшик?

Илья: Это пшик, безусловно, максимум 1 % из этого заработает.

Александр: Неправда. Есть куча стартаперов в Москве, которых я знаю, в том числе Гоша Семенов, мой старый друг, он достаточно молодой, давно делал и издавал книги, сейчас он делает интернет-проект и зарабатывает очень большие деньги на этом.

Илья: Да, а начинал он в Симачев-баре…

Александр: Выпивать.

Networking – люди тусуются, нарабатывая связи – это нормально?

Илья: До определенного предела – нормально. Если человек видит в этом смысл жизни – это бред. Можно долго нарабатывать связи всю жизнь, а можно обрасти какими-то связями и заниматься делом.

А «профессиональные тусовщики»?

Илья: Это потерянное поколение. Люди, закончившие университеты год-два назад, знают значение слов «стартап», «локейшн», «брендинг», но они не знают, что с этими словами делать. Они находятся в очень широком информационном поле, у них очень рассеянное внимание, они за все хватаются и не могут довести дело до конца. Людей, которым 23-25 лет, и у которых что-то получается в деле, их очень мало.

Почему? У них нет хватки?

Александр: Прихватки.

Илья: У них нет ни хватки, ни прихватки, это проблема поколения, рассеянное внимание, они не могут сконцентрироваться.

Александр: Я считаю по-другому. Есть много людей, закончивших университеты, которым 21 год, и у них есть такая разгоночная полоса до 25 лет. Вот если в 25 лет человек еще ничего не сделал – тогда это проблема. Я считаю, что человек должен разгоняться. Есть такие люди, как Илья, но это исключение из правил.

Илья: Правильно, чтобы молодежь на 3-4 курсе уже начинала работать и думать. Наши стартаперы начинают очень очень очень долго думать и ни к чему не приходят.

Александр: Это время такое.

Илья: Это неправильное время, в этом суть. В Америке никогда человек, пока он думает, не будет сидеть в кафе или ресторане на родительские деньги и ничего больше не делать. Такие люди – лентяи и долбоебы.

Александр: Ты прав, Америка – это высшая степень пилотажа, люди начинают думать от института и дальше приходят к ведению семейного бизнеса или свое дело открывают. В Европе начинают думать после того, как закончили институт, и к 25 годам приходят к пониманию того, чем им заниматься. У нас в России все дети, которые заканчивают университеты, стоят на пороге с дипломом с мыслями: «Ну хер знает… Пойду в Сити-банк карточки продавать, либо официантом в кафе…».

Илья: Так и надо им идти и официантами работать и карточки продавать! Но они не идут, а сидят и думают, как бы нам так сразу запридумать успешный стартап?

Александр: Выпускники хотят со своими стартапами сразу кучу бабла заработать. Но не нужно быть такими наивными.

В интервью принимали участие Сергей Лунёв, Сергей Буниятов

Видео Кирилла Москаленко

Иллюстрация RinuLina