bottom_carousel_thumb__________

Текст Екатерина Михайлова | 08.01.2013

Дорогой читатель, впереди тебя ждет знакомство с закулисьем загадочного и притягательного мира моды!

Наш гость, модельер Николай Красников, поделился с HungryShark своими размышлениями о тенденциях fashion-индустрии в России и за рубежом.

 Насколько можно говорить о модном бизнесе как о бизнесе?

 Смотря в какой стране (улыбается).

 Давайте поговорим о России.

 У нас очень сложная ситуация с окупаемостью. Россия пока не подготовлена к массовому потреблению русской моды и русского дизайна. Сейчас я работаю в компании Mercury, где мы продаем творения как отечественных, так и зарубежных модельеров. Процент продаж последних, конечно, в разы выше. Года три-четыре назад началась новая тенденция: меняются запросы и русский дизайн возвращается на рынок. Хорошо дела идут у Александра Терехова, Алены Ахмадулиной и Ульяны Сергиенко.

 Насколько возможно молодому русскому модельеру состояться самостоятельно?

 Очень экстравагантный вопрос. Без коммерческой поддержки – это почти нереально. Реклама и показы требуют серьезных затрат, я уже не говорю об изготовлении самой коллекции. Чтобы хотеть состояться самостоятельно, человек должен быть безумный и с хорошими амбициями.

 Какие виды коммерческой поддержки наиболее распространены в России?

 Обычно коммерческая поддержка поступает от группы людей, которые верят в творчество модельера и готовы свою веру трансформировать в материальные вложения в его развитие. Чаще всего это проявляется в создании пошивочного цеха либо в помощи в подписании контракта с крупной компанией.

 В каких пропорциях стоит развивать внутрироссийскую и международную активность?

 После международного признания будет все. Если дизайнер выставился на Миланской или Парижской неделе моды, то он состоялся.

 В чем отличие построения модного бизнеса в России по сравнению с другими странами?

 Для русских модельеров в первую очередь важна креативность, на стадии разработки коллекции редко кто задумывается о ее дальнейшем финансовом успехе. Западные марки настроены на коммерциализацию. Понимание необходимости реализовать производимый продукт присутствует еще на этапе разработки принта.

Другое различие – в уровне кроя. Итальянскую марку можно надеть всегда, и она будет сидеть прекрасно. В России традиционно слабый крой, заметно отстающий от признанных лидеров рынка fashion-индустрии – Dolce & Gabbana и Chanel.

 А как бы вы прокомментировали различия в организации рынка моды?

 В зарубежной Европе культура потребления продуктов дизайнерской моды складывалась на протяжении последних 200 лет. В больших аристократических семьях было принято одеваться на заказ. Дети знали, какой процент семейного бюджета подобает тратить на внешний вид, в каких домах моды стоит закупаться – то есть ориентация подрастающего поколения в моде складывалась постепенно.

У нас все движется кардинально иначе. До 2000-го года существовало всего несколько русских домов моды, которые работали для класса люкс, о массовом производстве речи и быть не могло. Проникновение моды в массы происходит на наших глазах.

 Почему именно сейчас?

 Значительно повлиял кризис 2009-го года: русские дизайнеры значительно снизили цены. Разумеется, когда вечернее платье от Chanel стоит 300 000 рублей, а у отечественных модельеров можно найти интересные модели в два-три раза дешевле, с высокой степенью вероятности клиент выберет русскую моду.

-d0-ba-d1-80-d0-b0-d1-81-d0-bd-d0-b8-d0-ba-d0-be-d0-b22

Фото из ЖЖ myfashion-diary

 Может ли финансовый успех служить критерием оценки таланта модельера?

 В живописи художник может умереть бедным и непризнанным, а потом через несколько десятилетий завоевать всемирное признание и стать популярным. Дизайн одежды – совсем другая история. Неизвестного дизайнера через 20 лет забывают безвозвратно. И даже в музее не будут выставлять.

Выживают модные дома-легенды, которые когда-то перевернули представления людей. Например, Пуаре, предложивший одеть пальто-клоп. Или Шанель, снявшая с женщин корсет. Такие перевороты неразрывно связаны с финансовым успехом.

 Что составляет базу для коммерциализации модной коллекции?

 Однозначно не подиум, он не приносит деньги. Согласитесь, довольно затруднительно носить органзу с перьями в обычной жизни. Надо помнить, что модели из fashion-шоу составляют только 15 % от всей закупки. Основная часть работы – это пре-коллекция, адаптированная к повседневности и направленная на клиентов. СМИ и широкая публика с ней почти не знакомы. После показа клиент, заинтересовавшийся определенным модельером, связывается с его агентом и приходит в салон, где он может посмотреть и примерить модели пре-коллекции, которая включает каждый костюм от 38 до 48-го размера.

 Как изменилась роль моды в жизни общества?

 Поистине революционно. Изначально мода была способом демонстрации благосостояния мужчины за счет внешнего вида женщины. Сегодня женщина зарабатывает и тратит сама.

 Как это сказалось на исполнении дизайнерских идей?

 Если раньше 80 % клиенток составляли содержанки – жены, любовницы, проститутки, то сейчас это финансово независимые успешные женщины.

-d0-b0-d0-ba-d1-82-d1-80-d0-b8-d1-81-d0-b0

Как следствие мода увеличилась в размерах. Раньше был популярен 38-й размер, а сегодня – 50-й. Это не проблема веса. Это переориентация на другую возрастную категорию. В 18 лет успех не приходит. Успех приходит в 30-40 лет, когда женщина уже сформировалась.

 А как вы оцениваете содержательные перемены в моде ХХ века?

 Мода долгое время не была практичной. Раньше уходило 40 метров на юбку. Главное достижение – демократизация моды. О ней можно рассуждать, начиная с возвращения Шанель, когда после десятилетнего перерыва Коко в возрасте 73 лет выпустила свою очередную коллекцию. Она сделала модной изящность и функциональность. Только вспомните, как она ввела в моду букле! За счет использования этой ткани с рыхлой структурой старое лицо выглядит моложе. А золотая цепочка! Она была придумана, чтоб оттягивать жакет вниз, таким образом скрывая старческую сутулость. Это гениально!

 А как пролегал ваш путь в fashion-индустрии?

 Решение связать свою жизнь с модой я принял под впечатлением от передачи «Матадор». Выпуск был посвящен Неделе высокой моды сезона осень-зима 93-94 в Париже.

Меня настолько поразила коллекция Дома Christian Dior и мастерство его ведущего дизайнера Джанфранко Ферре, что я поступил в Пермский техникум технологий и дизайна.

 Какие этапы вы бы выделили в своем профессиональном развитии?

 На момент просмотра передачи я уже закончил железнодорожный техникум, мои друзья поступали в вузы. А я пошел назад, чтобы начать с самого низа: с портновского искусства.

Мой пример подтвердил, что с потерей Москвы не потеряна Россия. Я последовательно преодолел все ступени: портной, закройщик, конструктор и, наконец, модельер.

Особую роль сыграла моя учеба в «Лаборатории моды» у Вячеслава Зайцева. После ее окончания меня позвали в команду Вячеслава Михайловича, в которой я трудился два с половиной года. Сначала я числился художником-конструктором, но, по сути, с первых дней работал ассистентом Зайцева: занимался не приемом заказов, а развитием коллекции, разработкой новых форм.

Сейчас я главный дизайнер бренда Dolce&Gabbana в России. Для занятия такой руководящей позиции пришлось получить управленческое образование. Западные марки – это колоссальная отточка вкуса. Но для творческой самореализации этого было явно недостаточно.

 Когда вы стали заниматься собственной маркой?

 С 2010 года я начал шить на заказ. Через год состоялся мой первый показ.

 С какого момента вы отсчитываете себя как состоявшегося модельера?

 Думаю, я еще в процессе становления. Еще рано подводить итоги и утверждать, что начиная с 2012 года Красников это Красников. Например, Диор 10 лет работал в других домах моды прежде чем выпустить коллекцию в своем собственном стиле.

Фото из ЖЖ myfashion-diary

 

0-9e74b-36f848be-xxl

Фото из ЖЖ myfashion-diary

 Оценивать – дело клиентов. Если говорить об измерении успеха, то у меня до сих пор индивидуальный пошив, то есть можно анализировать судьбу каждой модели. Мой критерий прост: если модель в течение сезона купили около 20 раз – это уже очень хороший показатель.

Первая коллекция весна-лето 2012 была яркая и принесла довольно позитивную финансовую отдачу. Следующая коллекция осень-зима 2012-13 была более гламурная и оказалась слабее с коммерческой точки зрения. Но это была работа на имидж. Третья (последняя на сегодня) коллекция весна-лето 2013 уже сегодня показывает более высокие финансовые результаты, можно сказать, что вокруг нее даже сложился некоторый ажиотаж: заказы начали поступать с октября, прямо со дня показа.

Фото из ЖЖ myfashion-diary

 

0-9e75f-2621ee7c-xxl

Фото из ЖЖ myfashion-diary

 80 % моих моделей рассчитаны на женщин. Причем, особенно хорошо у меня идут 52, 54 и 56-й размеры.

 Не возникало ли у вас желания стать ближе к клиенту и начать продажу в бутиках?

 Такие предложения поступали неоднократно, но любой магазин делает очень существенную накрутку, поэтому я продолжаю отказываться.

Свои вещи я шью в России, а у нас это довольно дорого: себестоимость пошива для самого элементарного набора кроя (скажем, для юбки) составляет 2-3 тысячи.

То есть если выставлять свои вещи в магазинах русских дизайнеров,  то получится уровень цен Dolce&Gabbana.

 Чего бы вы пожелали нашим читателям, желающим состояться в fashion-индустрии?

Прежде всего, сумасшествия в креативе, самоконтроля и крепких локтей.