bottom_carousel_thumb_____

Текст Редактор | 10.01.2013

При упоминании модного нынче слова «стартап», большинство людей (из множества тех, кто вообще знает, что это такое) в первую очередь подумает об IT-индустрии. Однако, есть и еще одна ниша для начинающих предпринимателей – сфера биотехнологий.

Представьте, что у вас есть идея, как лечить онкологические заболевания. Почему бы не найти инвестора, чтобы превратить эту идею в работающее лекарство? И попутно оказаться в top-50 российских стартапов в категории Life Science по версии PWC, получить кубок Техноваций, выйти в финал Зворыкинской премии и БИТа, стать резидентом Сколково и обрести прочие плюшки стартаповской жизни.

Сегодня я встретилась с выпускником физфака МГУ, Андреем Афанасьевым, который является членом команды проекта Dendrivax – проекта по разработке противораковой вакцины, в основе которой лежит способность нашего организма различать клетки по принципу «свой-чужой».

«Силы победить рак спят внутри, и DendriVax их разбудит»

Иммунная система человека не только спасает нас от вторжений патогенных организмов, но и обладает способностью распознавать и уничтожать предателей среди собственных клеток. Но иногда в этой системе происходит сбой, и бракованные клетки начинают ненормально размножаться. Это и есть процесс онкогенеза. Более того, это злокачественные клетки, невидимые для нашей иммунной системы, еще и обладают способностью использовать ее в своих корыстных целях. Именно поэтому онкология так сложно поддается лечению.

К счастью, есть способ сделать раковые клетки вновь видимыми для иммунной системы, то есть уничтожить их неуязвимость.

Иммунная система состоит из множества клеток, выполняющих самые разные функции. Есть и такие, которые сочетают в себе функции детектива и преподавателя. Их называют дендритными клетками, потому что на определенной стадии своего развития их структура становится очень разветвленной, как у дерева. Именно эти клетки иммунной системы инициируют и регулируют иммунный ответ. Если подать им на обед немного мертвых раковых клеток, то они запомнят их вкус навеки и тут же передадут соответствующие инструкции в ближайший лимфатический узел.

Вообще в лимфатических узлах происходит все самое интересное, например, вербовка специальных клеток – убийц. В научной литературе они так и называются — Т-киллеры. Т, потому что они созревают в тимусе (это такая железа, расположенная у вас в груди). Как следует из их названия, эти клетки могут убивать вредоносные клетки, то есть формировать иммунный ответ. Таким образом, происходит активация внутренних возможностей человека, и подобная иммунотерапия не только эффективна, но и значительно менее токсична, чем химиотерапия. Вопрос лишь в том, как накормить дендритные клетки раковыми.

Это американская технология, которая была привезена в Россию нашей компанией. Суть ее проста — после разрушения опухоли холодом, по-научному криоабляции, вводится препарат дендритных клеток. Введенные клетки обучаются прямо в опухоли и потом распространяются по организму. К идее пришли после накопления эмпирических данных о том, что после криоабляции возникает ответ на метастазы, вследствие чего они слегка уменьшаются в размере. Потом была серия экспериментов на мышах с опухолями обеих почек, где разрушение одной опухоли  вызывало уменьшение второй. Как раз на фоне этого были открыты сами дендритные клетки и их роль в стимуляции обучения иммунной системы на уничтожение злокачественных образований. За это открытие в 2011 году вручили Нобелевскую премию. В том же году в США появляется вакцина Provenge, основанная на этом же принципе, но там обучение дендритных клеток происходит in vitro, то есть в пробирке, с помощью искусственно созданного белка, который стоит, как космический корабль, что влияет на итоговую цену одной дозы -100000 долларов.

Технология, которую предлагали нам, значительно дешевле. Разработчики предложили поработать с идеей, патент на которую еще не получен, то есть их интерес тоже был. Носителями технологии являются американцы, это их ноу-хау, в российском патенте мы лишь обрисовываем общую концепцию. При этом наша вакцина немного сложнее, в ней присутствуют аллогенные, то есть взятые у чужого организма, зрелые дендритные клетки, которые вводятся вместе с наивными, незрелыми собственными дендритными клетками. Это повышает эффективность, так как есть некоторое научное понимание, что чужие клетки, вызывающие у организма реакцию отторжения, создают провоспалительное окружение, которое помогает созреванию собственных дендритных клеток.

Но, как и любая дендритная клетка, чужая клетка стремится мигрировать в ближайший лимфатический узел, то есть реакция возникает не по всему организму, а лишь по пути из опухоли в этот узел. Это не глобальный иммунный ответ, а «здоровое» подзадоривание собственных дендритных клеток на более эффективную борьбу.

И при этом наша вакцина может вводиться человеку без предварительных испытаний на животных. Безопасность аутологичных дендритных клеток уже подтверждена. Даже в Америке доклинические исследования были одобрены по литературным данным.

«Успешный стартапер – это тот, который торгуется на бирже»

Возникший в последнее время ажиотаж вокруг стартапов создает иллюзию того, что все это весело и легко, что любые идеи будут поддерживать. Участие в конкурсах, безусловно, полезно, но реальной поддержки нет. Это, скорее, громкие заявления для показательной активности. Только пиар, но нужен ли он биотехнологии? Есть четкое ощущение, что вся экосистема, существующая на данный момент, переваривает исключительно IT. И не только потому, что это проще делать и требует гораздо меньшего количества ресурсов, а потому что они рассчитаны на свободный рынок и имеют понятную модель коммерциализации. Модель проста — реклама в интернете. Все остальные источники, типа добровольных пожертвований, не вносят особого вклада. Даже ВКонтакте долго держался, вводя всякие рейтинги и подарки, но, в конечном итоге, мы видим баннеры. Они не мешают, но именно реклама двигает весь бизнес. И поэтому все инвесторы понимают, как они будут получать деньги, как они будут зарабатывать. И при этом это очень свободный рынок. Не нужно получать никаких разрешений, взаимодействие с государством сводится к минимуму. Биотехнологии – это другая история. Много регуляции, большие сроки окупаемости. Единственный способ заработать – установить высокую цену лекарств, а для этого нужен хорошо развитый рынок страховой медицины, которого в России нет. И, несмотря на то, что то, чем мы занимаемся, в России делать дешевле и проще, до сих пор в разговоре с инвесторами все сводится к колоссальным рискам и отсутствию готовности вкладывать в проект, не имея на руках результатов клинических исследований. Без этого ты, строго говоря, не стартап вообще, ты никто. Клинические исследования требуют государственной поддержки, только потом можно переводить это в сферу коммерции. В России этого практически нет.

«Вопрос не столько в идее, вопрос в команде, которая может эту идею превратить в продукт»

Мы просто влюблены в идею Dendrivax’a, мы хотим ее продвинуть, мы видим реальную возможность это сделать. Ученые уже сыграли свою роль, они разработали технологию, а теперь наша задача собрать все ресурсы, включая финансовые, медицинские, административные, необходимые для ее продвижения. Мы потратили огромное количество времени и сил и уперлись сейчас в один из очень высоких административных барьеров. Миндзрав попросту закрыл регистрацию новых медицинских технологий. Уже полгода никакая разработка не может быть зарегистрирована  — ни западная, ни российская. А, значит, ни один здравомыслящий инвестор не будет вкладывать в биотехнологии, потому что нет возможности превратить их в продукт. Это останавливает и крупные западные компании, которые имеют технологии, работающие в Европе, где, к слову, есть возможность согласовать список испытаний с регистрирующим органом до того, как их проводить. Наше конкурентное  преимущество изначально строилось на знании рынка России, у нас есть контакты врачей, мы знали, как регистрировать это в России. А теперь это нивелировалось. Этот запрет нельзя обойти, потому что обходить нечего. И пока существует этот правовой вакуум, биотехнологических стартапов в России не будет.

«Будущее противораковой терапии принадлежит нам»

Мне кажется, вопрос в том, что словосочетание «помощь поздней стадии онкологии» вдохновляет всех. И, очевидно, такая штука не может быть простой. Речь идет о живом организме. Если сравнивать живой организм с программным кодом, то у нас есть только исполняемый код, но нет ни компилятора, ни исходника, ни каких-либо мануалов. Это сложно, но интересно, а, значит, живем!

Интервью провела Влада Терентьева

Иллюстрация Юлии Печенкиной