bottom_carousel_thumb_990x660

Текст Владислав Стефанский | 17.01.2013

Всем с детства знакомо стихотворение Владимира Маяковского под названием «Что такое хорошо и что такое плохо» о назойливом сыне и умело рифмующем сложные конструкции отце. Время идёт незаметно, а мы по-прежнему любим задавать один и тот же вопрос об окружающих нас событиях и явлениях. Ремейк «Бригады», состояние детского кинематографа, неизменная любовь русского зрителя к поп-корну, новые герои масс-медиа заставляли денно и нощно задавать себе главный вопрос современности. Так продолжалось бы, наверное, целую вечность, если бы колумнист «Эксперта» и «Ведомостей» Антон Долин не согласился нам помочь, поделившись своими итогами кинематографического года в России и остальном мире.

О хорошем и плохом

Боюсь, я не способен высказать не только объективного, но и экспертного мнения относительно того, хороший был год или нет. Во-первых, кино измеряется не годами, а, скорее, сезонами. Есть летний сезон, есть зимний или, например, начало мая, когда в мире выпускается очень много самого разного материала. Порой Голливуд не выдает ничего интересного, зато сериалы радуют, или же наоборот. Все время где-то происходит что-то интересное. Посмотреть раз в месяц яркий фильм – это обычное дело. Я не помню, чтобы когда-то выпадал плохой год и хороший.

Во-вторых, все зависит от темперамента человека, который все это оценивает. Главное, не зажиматься в рамках какой-то одной парадигмы – например, европейского арт-хауса. Если человек любит исключительно португальское авторское кино, снятое после 2010 года, то у него будут небольшие проблемы с поиском интересного материала.

Я человек не меланхоличный, скорее сангвиник, смотрю на жизнь с интересом. Несмотря на то, что я работаю в разных изданиях, моя профессиональная задача – постараться получить как можно больше удовольствия.

Антон Долин. Фото из facebook

Антон Долин. Фото из facebook

 

О влиянии плохого кино

Просмотр плохих фильмов обостряет любовь к кино. Есть, правда, нюанс: если вы смотрите только плохие фильмы, то вы не считаете их плохими. Если вы любите плохое, поверхностное кино и ходите на «Джунгли», «Джентльмены, удачи» и прочий трэш, то ваша любовь к кино от этого притупляется. Можно представить себе человека из научной фантастики, например, героя «Заводного апельсина», которого целыми днями заставляют смотреть «Бригада. Наследник» на автоповторе, приковав его ремнями к креслу. Многие в нашей стране самовольно выбирают для себя такое мучение, и все мы знаем чем это заканчивается. Если вы любите хорошее кино и не вынуждены смотреть плохое, так как вы кинокритик, то ваше чувство не притупляется. Столкновение с плохим позволяет лучше оценить качество хорошего.

О проблеме выбора

Выбор кино похож на выбор колбасы в магазине. Есть люди, которые покупают колбасу получше и подороже. Они думают: «Ничего, я куплю подороже, зато получше и полезнее». Есть люди, которые тоже об этом думают, но у них нет денег:  «Я бы купил, да денег нет». А есть люди, которые привыкли покупать среднюю или плохую колбасу последние 20 лет. Они не хотят свои мозги вкладывать в выбор. То же самое происходит и с кино. Они приходят, держа в уме одну фамилию Безрукова, покупают билет. То же самое с попкорном: им не столько и важно, чтобы он был сильно хрустящим или вкусным, это для них просто попкорн. Если там будет попкорн, а не жеваная бумага, то они его съедят и не будут думать, вреден он или нет и т.д. и т.п.

О шаблонах

Выбор россиян относительно того, что нужно смотреть, продиктован шаблонами. Нет людей без шаблонов. Вот, к примеру, я отношусь к искусству вне шаблонов. Я смотрю любое кино, и голливудские комедии, и сложное пятнадцатичасовое азиатское кино, где какое-то время ничего не происходит. Если фильмы талантливы, то они мне тоже интересны.

При этом я живу в абсолютных шаблонах, когда дело касается моды. Я прихожу в магазин Levi`s и беру первые попавшиеся. Есть люди, для кого одежда важна, они знают, чем отличается покрой, ткань и т.д. Я не хочу тратить на это время, включать голову. Они не хотят тратить время на кино. Это могут быть тонкие хорошие люди, но с экстремально неразвитым вкусом. Не обязательно быдло. Это люди, которые привыкли, что кино – это необременительное развлечение. Если это обременительно, то оно им уже не нравится. Незнакомое и непривычное вызывает отторжение. И нужно работать с ними и объяснять, почему оно может существовать.

О зрителе «Бригада. Наследник»

Людям из 50-х годов мог понравиться фильм «Бригада. Наследник», так как в нем задействованы технологии, которые не были доступны для кинематографа того времени. И они же не знали бы, что фильм «Бригада» спекулирует на чужих изобретениях, плохо их эксплуатирует и сам ничего не привносит. Современному зрителю не хватает образования, интереса, возможно, он не смотрел ни «Крестного отца», ни даже «Крепкого орешка», у него нет точки начала. Возможно, в своей жизни он видел только ролики из Youtube. И поэтому этот «шедевр» у него вызывает, конечно, ограниченную, но радость.

Об изменении зрителя

Есть только одно изменение: те зрители, которые появились лет 10 назад, выросли. Они готовы смотреть «Древо жизни», но владельцы кинотеатров привыкли, что кино – это, в первую очередь, для подростков. Составляя программу фильмов в своих кинотеатрах, они учитывают зрителей вчерашнего дня. Поэтому по сборам мы не видим никаких изменений. Многие люди, выросшие уже давно, выбрали интернет или другое домашнее потребление кино, чтобы без хруста попкорна, ржущих подростков посмотреть тот фильм, который им хочется. Естественно, что никакие технологии домашнего просмотра не могут заменить ощущений от посещения кинотеатра.

Антон Долин на презентации "Древа жизни". Фотография из facebook

Антон Долин на презентации «Древа жизни». Фотография из facebook

 

О месте русского кино

Нужно менять репертуарную политику. Постепенно, не сразу. В каждом большом городе (а лучше, если и не большом) должно быть место для показа нестандартного кино. Многие говорят о том, что нужно что-то делать, чтобы смотрели только русское кино. Это, я считаю, полная чушь. Русское кино должно существовать в общем конкурентном потоке. Пока оно получает деньги от государства и не обязано возвращать их обратно, оно будет расслабленно производить туфту. Когда оно окажется в общеконкурентных условиях, когда нужно будет как-то выживать, в том числе в прокате, когда невозможно будет ни на кого показать пальцем и сказать: «Они виноваты, что наше кино не смотрят», вот тогда мы и будем им гордиться. У него попросту не будет выбора.

О кино в школе

Мысль Никиты Михалкова (если, конечно, это была его мысль) о вводе школьной кинопрограммы вполне вменяема. Ведь откуда люди узнают, что книги это не только Дашкова и Донцова? Они узнают это из школы. Они начинают понимать, что бывает литература серьезная, есть герои, проблема и так далее, и мне кажется, что даже у самого тупого двоечника всегда находится какая-то книжка, которая ему близка и интересна или потом становится близка и интересна. Если бы дети, пока они ещё не подростки, смотрели фильмы Чарли Чаплина, «Иваново детство», знали бы, что бывает такое кино, обсуждали его с учителями или даже просто смотрели, тогда бы они понимали, что бывают не только «Трансформеры».

О локальных кинотеатрах

Нужно строить локальные кинотеатры и как можно больше. При этом, если поискать, можно найти достойные кинотеатры. «Прага» рядом с моим домом – обычный московский кинотеатр, там есть 3 зала, показывают разное кино, даже показывали «Меланхолию» с субтитрами. «Горизонт» проводит фестивали независимого американского кино, проводит трансляции оперы «Аида».

О советском детском кино

Когда мы говорим о советском времени, вспоминая, как там все было хорошо, как все смотрели хорошее детское кино, надо понимать: мы не жили в рыночном пространстве. Конкуренции не было. Если бы рядом с нашими сказками показывали лучшие голливудские аналоги, вполне вероятно, что многие советские режиссеры были бы признаны никому не нужными. Потому что на сегодняшний день  с Голливудом в области развлечений конкурировать не может никто, в том числе и отечественные режиссеры.

О неудаче Диснея в России

У Диснея и его «Книги мастеров» не получилось, потому что они попробовали сделать локальное кино, а не международное. Вопрос не в государственной программе, а в подходе к делу. Я помню, как говорил с главой студии Дисней. И я спросил его: «Не хотите ли привлекать русских аниматоров? Чтобы для мирового кино были почерпнуты какие-то русские вещи». Он говорит: «А нам это не нужно. Не потому, что у нас работают лучшие американцы – у нас работают все, кто может, мы не снимаем  американское кино. Мы снимаем кино, которое будет одинаково понятно и любимо в Америке, Китае и России».

Русский диснеевский фильм, разумеется, проиграл настоящему диснеевскому кино. Теперешние дети даже «Остров сокровищ» и «Муми-тролля» не читают. Зачем на основе сказок Бажова делать диснеевское кино? Серьезно. Они не знают, что такое Урал, не знают, что такое самоцветы. Может быть, это и обидно, но это так.

800x462

О кризисе идей

Кризис идей есть. Но нужно всегда помнить, что кризис – это состояние плодотворное. Фильм «Муха» режиссёра Кроненберга гораздо ценнее оригинала, фильм «Нечто» Карпентера – это тоже ремейк,  а первоначальный вариант был довольно посредственным. В сказках Пушкина тоже нет ничего уникального. Не забывайте.

Помню, как общался с Дэвидом Финчером. Он сказал, что если двум режиссерам дать один и тот же сценарий, набор одних и тех же актеров, оператора, съёмочную группу, они снимут совершенно разные работы. В разное время фильмы получаются разные. У Борхеса есть отличная новелла, называется «Пьер Минар, автор «Дон Кихота»» – биография вымышленного автора, который всю свою жизнь кладет на то, чтобы написать «Дон Кихота», чтобы, заново прочувствовав персонажа, создать эту же самую книгу. В итоге он написал лишь две с половиной главы, строчка в строчку. В финале безымянный рассказчик говорит, что это совсем другой «Дон Кихот», насыщенный другими смыслами. Потому что одно и то же произведение читается по-разному в разных временных контекстах.

Посмотрите на  четыре экранизации «Шерлока Холмса», снятые за последнее время: одна снята для большого экрана, одна для британского телевидения, одна – для американского, одна сейчас снята для российского. Совершенно разные истории.

Количество ремейков, сиквелов, триквелов совершенно не кажется мне катастрофой. Это показатель одной конкретной вещи – сюжеты сегодня в кино не то, чтобы кончаются, но сюжетостроение находится в тупике.

О новых героях

Герой – это редкое явление, их не появляется по 10 штук за год. Джек Воробей – это новый яркий персонаж, хотя также стоит понимать, что для мировой культуры этот типаж стар как мир. Чтобы вы понимали, – это Трикстер. Он, как правило, выполняет и героическую функцию, и функцию шута, и способен в определенный момент переметнуться на сторону добра или же зла. У него отсутствуют четкие моральные ориентиры, а в релятивистских условиях нынешней эпохи такой тип очень к месту. В скандинавской мифологии – это бог огня Локи, в древнегреческом эпосе – Гермес.

Я плюну в глаза тому, кто скажет, что Бэтмен Кристофера Нолана – это не новый герой. Это абсолютно новый герой! Он не имеет никакого отношения к тем Бэтменам, о которых мы говорили в 20 веке в кино или в комиксах. Просто зовут его так, но это ничего не значит.

Хоббит в исполнении Мартина Фримена – тюфяк, антигероический герой, домосед, фактически, агент зрителя, сидящего в зале. Таким образом, ты и твой агент переноситесь в приключение, твое отражение участвует в невообразимых баталиях. Это еще один новый герой для нашего времени, хотя, опять же, в мифологии и литературе он существовал. Также можно вспомнить запоминающиеся образы пиксаровского ВАЛЛ-И, Нави из «Аватара» и так далее.

О ностальгии

Обычная история: мы смотрим в прошлое и думаем, что тогда трава была зеленее. Сейчас мы вспоминаем ориентиры прошлого, героев прошлого. Жили бы мы в 60-е, думали, что сейчас время упадка по сравнению с 40-ми, жили бы в 80-е, думали бы, что время упадка по сравнению с 60-ми и так далее. Я уверен, что наше время в искусстве и кино ничем не хуже, чем другое. Ханеке и Триер уступают Феллини  только потому, что они существовали в период рассвета кинематографа и все. Каждый из современных мастеров может снять фильм, и почти каждый кинокритик будет вытирать об  них ноги, писать, что, к примеру, Камерон сошел с ума. Потом режиссеры умрут и на них будут смотреть так же, как на гениев прошлого.

О сломе стереотипов

Я был на поучительном мероприятии в Венеции в минувшем году. Есть великий режиссер Майкл Чимино, который известен работой над оскароносным «Охотником на оленей». После успеха картины он взял большие деньги у студии и снял вестерн, который впоследствии провалился и был назван худшим фильмом всех времен и народов. Прошло уже 35 лет, и до сих пор он не выпускался, был забыт, как недоразумение. Его карьера была разрушена, он снимал малобюджетный трэш.

В этом году его «Врата рая» показали в Венеции в переполненном зале. Ясно, что все те, кто сидел там, не видели это кино, ну, может, кроме 2-3 американских критиков. Фильм признали абсолютным шедевром, все были в восторге, аплодировали. Значит ли это, что он опередил время? Не думаю, просто время легализует многие вещи, которые современники не прощают. Современникам кажется, что фильм затянут, что актёры играют плохо, но потом, по прошествии лет, нам кажется, что все супер, наши сердца смягчаются.

800x555

О комплексах зрителя

Сегодня  наши комплексы мешают нам. Люди приходят в консерваторию или галерею и говорят: «Я этого не понимаю». В то время, как любой человек, у которого есть голова на плечах, в курсе, что изобразительное искусство или музыка – не философский трактат. Почему вы говорите, что понимаете Бетховена? Потому что вы разбираетесь в нотной грамоте? Да нет, просто вы приходите, слушаете симфонию № 9 и испытываете какие-то чувства. Вам плохо, вам хорошо или вы засыпаете. И думаете: «Ах, это же Бетховен!». Когда вы слышите современную музыку, и никто на нее не ставит штамп о том, хорошо это или плохо, вам самим нужно решить, но, как правило, ваши комплексы вам это сделать мешают.

О лучшем в России

Русские фильмы в этом году выступили слабо. Мне особо ничего не понравилось, но я нахожусь под огромным впечатлением от «Вечного возвращения» Киры Муратовой, который выйдет в следующем году.
Отмечу «Я тоже хочу» Балабанова, самого интересного режиссера, появившегося на постсоветском пространстве. Это радикальное, серьезное высказывание очень зрелого художника.
Учитывая, что мы сейчас живем в условиях холодной войны всех против всех, мне кажется, что очень своевременна картина Сергея Лозницы «В тумане». Необычный взгляд на войну, необычный взгляд на моральные вопросы в военный период.

О лучшем за рубежом

Говоря о лучшем за рубежом, не скрою, что там есть, что посмотреть. Самое сильное впечатление этого года – «Корпорация «Святые моторы»» Каракса, постоянно удивляющего зрителя. Это ведь редкое качество искусства, которое, как мне кажется, очень трудно оценить.

Понравился «Прометей» Ридли Скотта. Фильм сочетает в себе свойства зрелищного блокбастера с философскими размышлениями.

Колоссальное впечатление – работа  «Мастер» Пола Томаса Андерса. Совершеннейший шедевр, поразительный, не складывающийся в шаблоны. Если ты удивляешься не один раз,  а удивляешься до конца сеанса и не перестаёшь удивляться, значит, это высший пласт искусства и самый важный. Я уверен, что «Мастер» будет точно в первой половине моего топ-10 следующего года, так как выйдет он именно в 2013.
Говоря о коммерции, три моих фаворита: «Координаты: Скайфолл», «Темный рыцарь» и «Хижина в лесу». Остроумные, яркие, фундаментальные высказывания на очень интересную тему, каждый на свою.
«Мстителей» не стал бы сбрасывать со счета, так как я большой поклонник кинокомиксов, «Хоббит» понравился. Мне кажется, по части коммерческого кино 2012 был удачнее, чем по части авторского.

Таким образом, Антон Долин, подобно герою культового «Они живут», надел на нас волшебные очки, и теперь мы отчетливо видим, где проходит четкая грань между добром и злом, «Духless» и новым Бондом, а главное, можем бороться с вирусом шаблонов и стереотипов, которым все мы немножко больны. Лекарством же в данном случае может стать лишь покупка билета в кино. Там и увидимся.

Читайте также:

Интервью с продюсером фильма «Бригада. Наследник«;

Интервью с музыкальным продюсером кино Андреем Феофановым;

Интервью с Иваном Кудрявцевым, создателем сайта «Fimpro».

Иллюстрации Алексея Шумихина

Фотографии предоставлены Антоном Долиным