800-533

Текст Ольга Равинская | 13.03.2013

Еще 5 лет назад о питерской компании Ginza мало кто слышал. Сегодня это огромный холдинг с ресторанами в Москве, Санкт-Петербурге, Лондоне и Нью-Йорке, который продолжает свою экспансию на Запад. Пока в нью-йоркском ресторане МариVanna ужинает семья Клинтон, а в лондонском – принц Уильям, Ginza Project покоряет новые вершины: открывает свою школу ресторанных менеджеров, устраивает гастрономические туры и присматривается к рынку недвижимости.

О том, как одновременно руководить пиаром 30 разных ресторанов, почему в России нет профессиональных ресторанных критиков и о социальных сетях будущего HungryShark побеседовал с PR-менеджером GinzaProject и главным редактором сайта Ginza.ru Андреем Федориным.

Об интернет-ресурсе

Недавно был открыт ресурс Ginza.ru, который, по сути, является информационной площадкой, объединяющей все рестораны Ginza в Москве и Питере. Но все-таки сайт, на котором собраны совершенно разные рестораны, с блогами, которые может вести любой желающий, – не совсем очевидный ход. Расскажите немного об этом ресурсе. Почему именно такой формат?

Это не первый такой ресурс, который мы делаем. Первым был GinzaProject.ru, мы его 3 года назад переформатировали. Идея очень простая: когда у вас есть 30 или 50 ресторанов – пусть они не сетевые, но принадлежат одному холдингу – то вам нужно в кратчайшие сроки познакомить с этими ресторанами максимальное количество людей. Получается, что у вас одна площадка для всех ресторанов – и любой человек, который заходит на сайт, открывает для себя много нового.

Самое важное, что мы сделали – наше ноу-хау – мы убрали список ресторанов влево, а центр загрузили новостями всех наших заведений вперемешку. Таким образом, человек заходит на сайт посмотреть какой-то определенный ресторан, а видит, что в одном ресторане сейчас гастроли известного шеф-повара, в другом завтра выступает звезда, а в третьем проходят детские праздники. Фактически при помощи одного клика человек попадает на большую новостную площадку, открытую афишу. Если он интересуется организацией своего досуга, ему достаточно просто выучить название нашего сайта.

Вторая важная модель функционирования – это технология поиска. Человек забивает, например, название нового ресторана и попадает на сайт с наивысшей цитируемостью, т.е. на GinzaProject.ru. Далее все, кто ищут этот ресторан, добавляются в посетители сайта и таким образом увеличивают трафик. Получается, с одной стороны, что о сайте узнает сразу большое количество людей, с другой – автоматически добавляется трафик на сайт. Эта модель, при которой постоянно растет посещаемость. Могу привести цифры: на GinzaProject.ru мы начинали с 1000 человек в день, сейчас на оба портала в совокупности приходит 9000-10000 человек. Такой рост, надо заметить, произошел без всяких внешних попыток рекламы и участия СМИ – исключительно за счет правильной оптимизации. Ну и конечно, люди приходят за интересным контентом. Так, у нас 30% посетителей приходят по закладкам, т.е. 3000 человек в день просто заходят проверить сайт, посмотреть, что нового.

А что вы можете сказать о блогах?

Да, это как раз непосредственно относится к Ginza.ru. На каком-то этапе я понял, что наступила эпоха интерактивности, и надо ей соответствовать. Да, у нас есть свой фейсбук, но, если говорить фундаментально, фейсбук – это не наш бизнес. Когда мы там оставляем посты, мы участвуем в бизнесе вполне определенного человека. Я не говорю, что надо отказываться от этой социальной сети, но ее надо использовать, чтобы поднимать свой проект. Мы сделали Ginza.ru, который по дизайну и функциям напоминает фейсбук: люди там могут использовать все те же социальные функции.

Наш сайт – в какой-то степени сайт будущего. Кто мог предположить 2 года назад, что ресторанный сайт может предложить гостям заводить блоги, писать отзывы? Здесь тоже интересный момент: до сих пор я ни одного наезда не видел. Если кто-то чем-то недоволен, он пишет мне в личку – «у вас было то-то, разберитесь». Такая психологическая особенность: когда разрешено, люди это не делают.

Мы в какой-то момент поняли, что есть аудитория, не меньше 100 тысяч человек, которую интересуют события, происходящие в наших ресторанах, интересуют наши шеф-повара, наши интерьеры, наша светская и музыкальная жизнь. И мы решили дать этой аудитории возможность высказаться, общаться друг с другом, и узнать о нас больше, чем это принято в ресторанной жизни.

Если говорить о примерах: шеф-повар ресторана Sixty пишет про то, как он путешествует. Сам он итальянец, он любит азиатскую еду, а в Sixty он как раз делает смешанное меню. В своём блоге он публикует фотографии: где он находится, что ест, какие рестораны посещает, – обычный блог, но на нашей площадке. Люди, которым нравится Sixty, возможно, захотят узнать чуть больше о человеке, который в нём отвечает за еду, – как он выглядит, что думает, как пишет. Это все позволяет быть ближе.

Наши гости делают то же самое. В основном, правда, постят рецепты. Есть девушка из Парижа и студентка из Барселоны, которые пишут о местных ресторанах.

Люди приходят, конечно, в большей степени не за этим. Они хотят найти телефон, позвонить и заказать столик. Но, увидев такую историю, большинство из них зависает – потому что такого нет нигде.

То есть вы создаете такую площадку, откуда заинтересованным в вашем контенте людям уже не надо никуда уходить. Создаете буквально стиль жизни.

Да, совершенно верно. Люди приходят, конечно, в большей степени не за этим. Они хотят найти телефон, позвонить и заказать столик. Но, увидев такую историю, большинство из них зависает – потому что такого нет нигде. Рестораны этого не предлагают. Идея с новостями в центре сайта была подхвачена Аркадием Новиковым. Сайт Новикова очень похож на GinzaProject.ru. Может быть даже сделан технически и визуально эффектней, чем наш, но он сделан позже. Т.е. эта идея себя оправдала. Недавно я видел, что у него появился раздел рецептов от шеф-поваров – и я считаю, это хорошо. Без конкуренции трудно развиваться.

О медиа

Понятно, что люди приходят, остаются, рассказывают своим знакомым, но Ginza взаимодействует еще и со СМИ. Какие особенности взаимодействия с крупными СМИ, нужны ли они ресторанам?

На мой взгляд, в ресторанном пиаре и коммуникациях все очень просто – хороший ресторан должен обходиться вообще без дополнительных медиаподпорок. Как ни странно, ресторан вы или нефтяной холдинг – никакой разницы нет. Модель коммуникаций со СМИ одна и та же: вы должны предлагать новость. Вы должны научиться их создавать и подавать так, чтобы СМИ было интересно с вами работать.

Конечно, надо понимать и то, какие средства массовой информации выбирать. Например, если говорить о Коммерсанте, с нашими бизнес-новостями мы идем в ежедневное издание, а если речь о новом меню –  в Коммерсант Weekend.

Могу сказать больше: 2 года, после того как Ginza вышла на московский рынок, мы вообще никакой рекламы не давали. Мы работали только при помощи этих коммуникаций. Владельцы Ginza создавали интересный продукт – например, ресторан МариVanna. На этот проект журналисты сразу обратили внимание и начали о нем писать, а мы не забывали напоминать о том, что это не просто МариVanna, а проект Ginza Project. Через такие интересные проекты все и закрутилось. Вообще, могу сказать, что в 2006 году о Ginza Project мало кто знал. Где-то в 2007 только-только начали узнавать – а сейчас этот бренд вышел за пределы ресторанного бизнеса.

Когда у вас 30 несетевых ресторанов, конечно, нужна специальная программа взаимодействия со СМИ. Но акцент мы все же делаем на социальных сетях и нашем сайте. То, что мы открыли новый ресторан, интересно большому количеству СМИ, а то, что мы повесили новую люстру, важно только для нас самих. Эта новость для нашего фейсбука, сайта, инстаграма. Можете себе представить: у нас 30 ресторанов в Москве и каждый еженедельно генерирует по несколько новостей. СМИ не способны переварить все эти события, для них это спам.

Вывод один – надо создавать свою площадку и раскручивать ее посещаемость. Если мы сейчас зайдем на Resto.ru, мы увидим, что их посещаемость по Москве – 7000 человек в день. Мы ее перекрыли. Наши сайты по объему трафика уже можно воспринимать как СМИ. Я раскручиваю там новости Ginza, и уже не должен бегать за журналистами, чтобы про нас написали. Более того, журналисты, зная, что информация о нас самым оперативным образом размещается на наших ресурсах, берут ее оттуда. По сути, за журналиста уже сделана вся работа – на сайте уже есть полноценная новость с текстом и фотографией. Понятно, что Коммерсант ее не скопирует, но есть огромное количество сайтов «куда пойти», и они могут просто перепостить.

800-533

Как вы относитесь к локальным медиа, например, The Village? Как раз они пишут об открытии новых мест.

К The Village очень хорошо отношусь. Считаю, что они заняли хорошую, правильную нишу. У них большие перспективы. Я неплохо знаю Аню Масловскую, которая была вдохновителем этого проекта.

У нас ведь тоже есть задача, чтобы The Village про нас написал, но я четко знаю, какого уровня новости туда пройдут, а какие нет. То, что не пройдет, мы оставляем для себя. Но The Village будет жить, потому что не каждый ресторан сможет раскачать такую интернет-площадку, как Ginza. Понятно, что, если бы у нас было 5 ресторанов, мы бы не создали такой сайт – это невозможно, трафик будет по определению ниже. А владельцы одиночных ресторанов вынуждены обращаться к The Village или к тем проектам, которые пишут о происходящем в городе или районе, – за счет этого они будут жить.

Что вы думаете про ресторанную критику? Насколько это профессиональный жанр?

Это является профессиональным ресторанным жанром по всему миру. По своему опыту общения с представителями этой профессии, могу сказать, что в Москве и в России, не существует такого уровня доверия к ресторанному критику, чтобы он мог открыть или закрыть какой-то ресторан. На западе же доверие к критикам абсолютное. Во Франции, если пять критиков из разных изданий пишут о ресторане плохие отзывы, ресторан можно закрывать. В любой английской газете — Independent, Guardian — везде есть раздел ресторанной критики. У нас ни в Ведомостях, ни в Коммерсанте такой рубрики нет. Они все вынесены куда-то в приложения. Это вполне характеризует уровень отношений наших гостей, ресторанной критики и ресторанов. Наши люди им не верят. Презентабельная, изысканная московская публика вообще с большим недоверием относится к советам, куда сходить. И не дай бог, они прочитали, что в ресторане вкусно, пришли туда, и им не понравилось. Я не могу точно сказать, какие причины такого отношения к ресторанной критике у нас, но результат один: положительная рецензия, даже десять положительных рецензий, не сдвинут с места ресторан, в который люди по каким-то причинам не ходят.

А отрицательная рецензия, соответственно?

Тоже не может ничего сделать. Могу привести пример: у нас был случай, когда главный редактор одного иностранного издания пришла в ресторан Uilliam’s, хотела написать про него рецензию, потом позвонила нам и сказала, что отравилась. Верить или нет – мы не знаем. Мы подняли статистику, увидели, что 30 человек взяло это блюдо, но пожаловалась только она. Вышел текст, в котором она написала, что то ли «отравилась», то ли «почти отравилась» — но в ресторане до сих пор невозможно занять места в выходные. Или наоборот – наш ресторан Килим: о нем положительно написали все, в приложении к Коммерсанту была суперстатья. Но туда народ не пошёл. Теперь на его месте вполне успешное заведение Dont Tell Mama.

Рецензии могут помочь, когда есть концепция, при описании которой у людей все зажигается. Был такой случай, когда после одной публикации в Коммерсанте мы получили 50 звонков за день. У нас есть ресторан под шпилем гостиницы Украина, называется «ресторан для двоих», Romantic. Девушки туда попадают только с завязанными глазами – такой интересный ход. И, когда мы встретились с Дарьей Цивиной (ресторанный обозреватель Коммерсанта), там пообедали, и она об этом написала – да, на следующий день был шквал звонков. Но, подчеркиваю, это именно благодаря определенной концепции.

Пока авторитет критиков не будет на таком уровне, когда они смогут открывать и закрывать рестораны, говорить о профессионализме в принципе бесполезно.

Опять же нужен новостной повод…

Да, конечно, есть повод – он работает. Нет повода – можно сколько угодно писать, ничего не изменится. Я считаю, что реклама ресторанов – это выброшенные деньги. Она возможна для сетей, для гастролей шеф-повара, но когда в дорогих журналах появляется реклама «мы есть, заходите!», я понимаю, что с рестораном что-то не то происходит. Обращаться к потенциальным посетителям за большие деньги для того, чтобы напомнить «мы тут сидим, а вы где-то по другим ресторанам гуляете» – это спасовать.

Вообще, возвращаясь к ресторанной критике, я хочу сказать, что пока авторитет критиков не будет на таком уровне, когда они смогут открывать и закрывать рестораны, говорить о профессионализме в принципе бесполезно. Критик должен влиять на рыночную ситуацию. Тогда это будет правильная замкнутая цепь: ресторан – критик – гости. Критик влияет на гостя, тот идет в ресторан. Создается понятная модель, и она работает. Когда модели нет или она работает как-то нечетко, нелогично, то создается ситуация в которой лучший критик не занимает лучшие позиции. Если бы была конкуренция, лучшего критика тащили бы все СМИ, пошел бы рекламодатель, закрутилась бы бизнес-история.  Сейчас эта история об отношениях ресторанных пиарщиков и ресторанных критиков. Хорошие отношения, вкусно покормил – получил положительную рецензию. Не очень хорошие отношения, не очень вкусно покормил – соответственно. Я знаю фамилии людей, которые разбираются в еде и могут дать правильную, объективную оценку. Не буду их называть, но такие существуют. Но их влияние на ситуацию в ресторанном бизнесе такое же, как и у менее профессиональных критиков. Я считаю, что это неправильно.

Если же говорить о простых отзывах, они меняют что-нибудь?

Сарафанное радио? Меняет. Запустить сарафанное радио – как раз задача ресторанных пиарщиков, арт-директоров, управляющих. Открываете ресторан – создайте вокруг этого открытия интригу, прежде всего среди местных. Могу привести пример: у нас есть ресторан Uilliam’s. Прежде чем его открыть, мы планировали провести десять закрытых дегустаций. Надо понимать, что люди, живущие на Патриарших прудах – это такой московский Гринвич-Вилладж: они очень внимательно следят за тем, что там происходит, и открытие нового ресторана воспринимают как личное событие. И вот они летом наблюдают такую картину: ресторан открылся, там люди стоят, сидят, пьют вино, выходят на улицу, общаются, едят, но пройти туда нельзя. А почему нельзя, никто толком не объясняет. На дегустации же мы приглашали друзей, журналистов – такую аудиторию, которая может раззвонить о событии по всему городу. В результате, что мы получили: из положенных десяти дегустаций мы провели восемь. На девятой управляющему и владельцам оборвали телефоны с требованием или пригласить на дегустацию, или, в конце концов, открыть ресторан. Когда открыли, в первый день, была огромная очередь.  Летом люди до сих пор могут стоять и ждать, пока освободится столик. Это один из нехитрых приемов. Насколько люди не верят печатному слову, настолько верят тому, что сказал сосед.

Что вы можете сказать о негативных отзывах на сайтах? Когда это не мнение какого-то определенного человека, про которого читатели зачастую мало что знают. Они могут взять только количеством?

Здесь нужно иметь очень веские аргументы! Ну, например, вы хотите выйти в топ Яндекса, вбиваете название ресторана – и первая же рецензия о том, что в этом ресторане отравились… Я не хочу сказать, что критика совсем ни на что не влияет. Отрицательная рецензия ресторанного критика влияет на трех людей: это владелец, управляющий и шеф-повар. Они прочитают, что было невкусно, и у них на несколько дней испортится настроение. Но если ресторан работает, в нем хорошо гостям, то все нормально. Люди понимают, что иногда можно отравиться, купив какой-то продукт в супермаркете. То, что кто-то где-то отравился, – бывает такая ерунда. В этой ситуации правильно извиниться перед человеком, не банить пост, признаться, что, возможно, такая ситуация была, предложить пообедать за ваш счет или что-то такое – можно легко решить эту проблему. А если начать писать «сам дурак» – это тупик. В интернете люди любят критиковать, любят жаловаться. Так устроено. Даже на Афише видно соотношение жалоб и комплиментов. Причем комплименты в 70% написаны самим рестораном: в них очень хорошо прописана концепция ресторана и видно понимание ресторанного дела. Сразу понятно, откуда у отзыва ноги растут.

А что лучше для ресторана, чтобы жаловались или чтобы вообще ничего не писали?

Мне кажется, лучше, чтобы вообще ничего не писали. Когда жалобы преобладают, это говорит о том, что ресторан не справляется, идет четкий месседж: что-то идет не так, – а они продолжают гнуть свою линию. Никто такой статистики, к сожалению, не ведет, но ведь в Москве закрывается много ресторанов. Открывается много, закрывается много, люди пробуют, пытаются – и у мэтров порой не получается, а иногда новички выстреливают. Гарантий нет. Но пытаться управлять отзывами – бесполезное дело. Лучше управлять кухней и сервисом.

О сети

Кроме того, что у Ginza Project много ресторанов, они все очень разноплановые. Соответственно, разный ценовой диапазон, ориентация на разную публику. В чем отличие позиционирования дорогих ресторанов и заведений со средним счетом?

Общее то, что, несмотря на разноплановость, они все есть на нашем сайте, у них всех есть новости. Отличия, конечно, присутствуют. Например, как только начало функционировать Dandy cafe, они тут же договорились с фейсбуком о сотрудничестве. Фейсбук делает свои продвижения, а Dandy — свои. Сразу было понятно, что это молодежное заведение, и выход нужен был на соответствующую публику.

О разных ресторанах и писать надо по-разному. У Sixty и Dandy не может быть одинакового стиля обращения к своим гостям. С молодежью надо говорить проще – там другая музыкальная программа, другие диджеи, другая кухня и другой пиар. Все это взаимосвязано.

Как только речь идет о ресторане с определенным чеком, мы понимаем, что нас интересуют определенные звезды, определенные здания – там нужно Бюро 24/7, нужен Татлер. Татлер, например, слышать не хочет про Dandy, но, что происходит в Sixty, ему интересно. На самом деле СМИ и рестораны друг друга находят. Допустим, критик Татлера хочет провести ужин-интервью в Sixty – выбор заведения уже соответствует их формату и их нише. Какую-то молодежную марку продвинуть – это Dandy. Но есть масса ресторанов, которые находятся где-то посередине. Их публика – хороший, качественный средний класс. Многие из этих ресторанов, прежде всего, про еду. Например, ресторан Тинатин – хоть Тина Канделаки и участвовала в его создании, продвижении и раскрутке – но мы не превращаем этот ресторан в светскую площадку, не говорим о том, что он модный. Он семейный, и все новости – о смене меню, детских праздниках и т.д.

800-540

Вы делаете так, что ваш сайт интересен и аудитории Dandy, и аудитории Sixty – каждый посетитель уходит на свою часть ресурса. А какие инструменты продвижения работают для таких разных проектов, собранных на одном сайте?

Человек, который ходит в Sixty, не пойдет в Dandy, потому что ему там неуютно. Если же пойдет – то из любопытства или, например, захочет прийти в пятницу и круто угореть, вспомнить молодость. И наоборот – аудитория молодежного заведения в общей своей массе интересуется Sixty как местом, куда приходят люди, которым некуда девать деньги. Наш сайт предлагает такие замочные скважины: можно посмотреть не только на сам ресторан, но и на совершенно другую публику, образ жизни.

То есть даже наоборот, существенная разница между стилями, ценовой политикой ресторанов создает интерес у посетителей сайта?

Да, именно так. Есть некая интрига. Я считаю, что посещаемость сайта растет именно за счет этого. Что касается того, что постоянно приходят новые пользователи и остаются – если вас эта жизнь интересует, у нас есть, на что посмотреть. Есть огромное количество людей, которые не ходят в рестораны, а кто-то считает их сосредоточением представителей общества потребления – тогда да, такой сайт не для них.

В Ginza project также входят сетевые заведения, расскажите немного про них и про методы продвижения, которые подходят сетям?

С сетевыми заведениями все несколько иначе – у них есть свои сайты. У наших ресторанов тоже были свои сайты, но они потихонечку умерли, потому что на сайт приходило 300 человек в день, а на GinzaProject.ru – 7000.

С сетью ресторанов все чуть сложнее. Сеть должна рекламироваться: все инструменты, которые для одиночного ресторана не годятся, для сети как раз подходят. Если у вас 20 или 50 ресторанов по Москве, то человек, проезжая мимо одного из них где-то в центре, понимает, что рядом с домом есть такой же. То есть раскручивается не каждый ресторан, а одна сеть. Например, у нас есть Песто кафе, оно возникает в разных местах, люди о нем информированы, есть реклама. Такой кампании нужен и сайт, и маркетинговые придумки – условно «две суши по цене одной», сезонные предложения. Для сети все должно быть более систематизировано. Но все равно наши сети продвигаются и на сайтах Ginza.ru и GinzaProject.ru. Они не отказываются от этих площадок, потому что на сайтах сетевых заведений все равно посещаемость ниже. Мы, конечно, делаем перекрестные ссылки, но, как я уже говорил, сетевые проекты должны быть более заметны: они работают на высоком трафике, поэтому продвижения только через сайт для них недостаточно.

Что касается маркетинга для сетей – система купонов еще действует или это уже устаревший ход?

Мне кажется, эта система уже отживает. Мы не работаем со скидочными системами. Мое личное мнение: это актуально на первой стадии, когда вам нужно познакомить со своим проектом максимальное количество людей. Принцип же работы купонов такой: люди пасутся на сайтах купонов, у них календарь – такого-то числа скидка 90% в таком-то ресторане. Они идут к вам, но завтра они пойдут в следующий ресторан, где будет скидка 90% – к вам они не вернутся. Это что касается дорогих ресторанов. С недорогими возможно провести эту акцию и проинформировать людей, но это не может быть целенаправленной маркетинговой политикой. Маркетинговая политика – это оптимизация меню до такой степени, чтобы чек и качество находились в идеальном соотношении. Чтобы за эту цену было максимально вкусно, максимально комфортно, максимально уютно – вот за что надо бороться. Тогда можно собрать трафик. В ресторанном деле качество первично. Никакой пиар не сработает, если вы не можете предложить вкусную еду, комфортную атмосферу и хороший сервис. И сейчас еще очень важное место имеет location. Рестораны, которые могли достичь очень хороших показателей, закрываются из-за неудачного расположения. Это не Москва 1995 или 2000 года, когда за хорошей едой люди готовы были поехать на другой конец города. Место играет существенную роль.

Говоря о местоположении. Ginza Project – изначально питерская компания, которая перебралась в Москву. Есть ли различия между питерской публикой и московской?

На этот вопрос уже неоднократно отвечали владельцы Гинзы. Как правило, говорят о том, что отличия несущественные. Например, если взять проект МариVanna – питерская концепция прекрасно работает в Москве. Так что отличия в публике не фундаментальные. Но есть разница в климате, в темпераменте, в количестве людей, способных оплатить средней чек выше 1000 р. У Москвы есть некоторые преимущества: говорят, что люди здесь более активны, больше ходят по ресторанам, оставляют там больше денег. Но количество ресторанов в Москве и Санкт-Петербурге приблизительно одинаковое. Хотя там Ginza продолжает открывать очень большие рестораны, а в Москве эта тенденция угасает – большая конкуренция, высокая аренда. Отличия если и есть, то в нюансах. Появилась еще такая аудитория – всю неделю работает здесь, а на выходные едет в Питер – они ходят в наши рестораны и там, и там. Мне кажется, что различий с каждым годом все меньше и меньше.

О продвижении на Западе

Что вы можете сказать про западную аудиторию? У вас уже есть рестораны в Нью-Йорке, Лондоне…

Да, уже есть в Лондоне, в Нью-Йорке – не одно заведение. Сейчас будет открываться в Лос-Анджелесе. Пока открывается МариVanna, в планах также караоке Джельсомино в Майами. Из наших в Нью-Йорке еще есть ресторан MPD (Mon Petit Dejeuner), он работает в самом бойком месте, районе Митпэкинг. Рестораны МариVanna в Нью-Йорке и Лондоне немного отличаются и по меню, и по атмосфере, потому что атмосфера зависит от гостей – а там гости другие. В наши рестораны приходят не только русские, в среднем соотношение где-то 70/30, оно меняется в зависимости от выходных и будних дней. Но главное – меню, оно адаптировано. Это русская кухня, но от русских ресторанов оно отличается.

На Западе был некий образ ресторана русской кухни, который на самом деле уже давно собственно русской кухни не предлагал. И это, в известной степени, подпортило репутацию.

То есть вы не делаете акцент на традиционных русских мотивах?

Да, развесистой клюквы и самоваров у нас там нет. Эта ниша занята и занята неправильно. Наши владельцы как раз постоянно говорят о том, что на Западе был некий образ ресторана русской кухни, который на самом деле уже давно собственно русской кухни не предлагал. И это, в известной степени, подпортило репутацию. Сейчас открываем рестораны мы, Новиков, Делос (основатель «Кафе Пушкинъ») – восстанавливается репутация русской кухни. Хотя без каких-то привычных вещей для американцев (стейки в меню обязательно присутствуют) нельзя, это для них норма жизни. Все зависит и от условий. Например, в Лондоне открыли ресторан в шикарном месте – ориентация на местную публику – им должно быть там комфортно.

Как я понимаю, вы в первую очередь уделяете внимание публике, подстраиваетесь под нее и не пытаетесь навязать какой-то определенный стиль и кухню?

Да, мы отталкиваемся от людей, которым интересен наш бренд. Но, в любом случае, при открытии ресторан должен на какое-то время стать модным. Открытие МариVanna в Нью-Йорке и Лондоне было событием. При открытии в Лондоне благодаря дизайну Юны Мегре мы получили приз за лучший дизайн нового ресторана. Я читал в одной из рецензий, кажется в Guardian, они назвали такой дизайнерский стиль – альтернативу минимализму – максимализм. Лондонская МариVanna выглядит, как квартира, хозяева которой копят всякие сувениры и побрякушки – они там везде. Поскольку все эти безделушки наши, русские, совершенно незнакомые местной публике, это создает для гостей визуальный аттракцион – дизайнер сделал так, что гостю в ресторане просто интересно находиться. И этот ресторан стал модным. Если принц Уильям отмечал там день рождения, причем в первый год открытия ресторана – это показатель. Ресторан в это время, кстати, не закрывался.

Как вы раскручиваете ваши рестораны там?

Это местные пиарщики. Вообще, у нас разные пиарщики в каждом городе. Но я думаю, что механизм один и тот же: создание интересной новости и выход через СМИ. В Англии – а это самая читающая газеты страна – ежедневный просмотр ресторанной критики занимает важное место. Плохая рецензия – это скандал. Есть и специфические инструменты раскрутки. Например, та же МариVanna – есть ведь интересный ход с ключиком, которым можно открыть ресторан. Причем в Нью-Йорке, Лондоне, Москве и Санкт-Петербурге этот ключ одинаковый. И перед открытием ресторана людям в конвертах пришли такие сувениры – не всем, конечно. А кто не придет, раз у него есть теперь такой симпатичный дизайнерский ключ?

Фото в главном слайдере: http://www.leaninfo.ru/