bugrov

Текст Семен Извеков | 01.04.2013

Начало войны, сорок первый год. СССР столкнулся с неумолимо жестокой немецкой военной машиной, которая сметала всё на своем пути. Руководство страны в панике пытается взять контроль над ситуацией и наладить сообщение с фронтом. Во время одного из изнурительных ночных заседаний в Государственном Комитете Обороны слушался вопрос об увеличении выпуска боевой техники. Нарком станкостроения А.И. Ефремов сказал, что такая возможность есть, но для этого нужна помощь и необходимо увеличить управленческий аппарат до восьмиста человек. Иосиф Виссарионович ходил по кабинету, сосредоточенно слушая министра. Когда тот закончил, Сталин обернулся к нему: “Скажите, пожалуйста, вы слышали фамилию Бугров?”. Ефремов признался, что такой человек ему не знаком. “Тогда я вам скажу. Бугров был известным на всю Волгу мукомолом… Как вы думаете, каким штатом располагал Бугров для управления всем своим хозяйством, а также контролем за ним?” ― Об этом не знал не только озадаченный народный комиссар, но и все участники заседания. Потягивая трубку, Сталин продолжил: “Раз вы все не знаете, я вам скажу. У Бугрова были: он сам, приказчик и бухгалтер, которому он платил двадцать пять тысяч рублей в год. Вот и весь штат. Однако капиталист не будет тратить деньги, если это не вызывается крайней необходимостью, хотя деньги и являются его собственностью”.

Вот такой вот исторический анекдот о Сталине, где он даже никого не расстрелял. Удивительно, однако, что Иосиф Виссарионович привел в пример не рабочего и не революционера, а “эксплуататора”. Чем же “отца народов” покорил этот хлеботорговец? Пожалуй, в этом стоит разобраться.

Николай Александрович Бугров родился в 1837 году в славном городе Нижний Новгород. Семья его уже много поколений исповедовала старообрядчество. Священники, не желавшие принимать новую, “никонианскую”, веру, бежали в Поволжье, где создавали новые церкви. Здешние крестьяне, несмотря на преследования властей, принимали эту веру и селились общинами. Эти общины отличались большой сплоченностью: все помогали друг другу, кормили голодающих, давали приют обездоленным и сиротам. Как и пуритане, описанные в известной работе Макса Вебера, староверы уделяли большое значение труду как святой обязанности каждого. Чувство ответственности за себя и свою общину было у них, что называется, “в крови”. Успехи в финансовых делах всегда сочетались у них с большой набожностью и активной меценатской и благотворительной деятельностью. Это не было желание нажиться на чужом горе, этих бизнесменов всегда отличали высокие моральные принципы.

741-492

История семьи Бугровых является прекрасным примером того, как полезна в бизнесе “старообрядческая этика”.  Дед Николая, удельный крестьянин Нижегородской губернии Пётр Егорович Бугров, занимался разными подрядами и производством и торговлей валяной обувью. Он был отмечен высшей наградой крестьянского сословия ― «нарядным кафтаном».  Во время своего вояжа по Поволжью с ним познакомился автор знаменитого словаря В. И. Даль. Он был так впечатлён добротой и трудолюбием крестьянина, что написал о нём рассказ «Дедушка Бугров». ”На весь Нижний, я чаю, не найдется ни одного человека, ― писал Даль, ― который бы не помянул дедушку Бугрова добром, не назвал бы его честным человеком и благодетелем народа«. Любимая поговорка Бугрова была «Так делай, чтоб тебе хорошо, а никому не худо». Отец Николая поставлял в Петербург обувь, занимался хлебными поставками и торговлей лесом, пользовался безоговорочным влиянием в Нижнем Новгороде. О нём писал П. И. Мельников-Печерский в своём знаменитом романе о старообрядцах «В лесах».

Николай Александрович был достойным продолжателем семейного дела, он никогда бы и не подумал спустить отцовские капиталы, не так его воспитали. Отец с детства приобщал его к делу, готовил преемника. Ещё юношей отец послал его договариваться о покупке крупнейших мельниц Нижнего Новгорода. В этом деле юный делец проявил себя на редкость “пробивным”. Министр уделов, который мог дать разрешение на эту сделку, даже не пожелал принять его. Тогда он поехал в резиденцию обер-прокурора Синода (главы православной церкви России), главного советника царя К.П. Победоносцева. По окончании беседы влиятельный чиновник вручил ему свою визитку. С этой карточкой второго лица страны он снова явился в министерство и, “пофорсив” ей перед нерадивым министром, быстро получил разрешение на покупку желанных мельниц. Так Бугровы стали монополистами по производству муки в Нижнем.

Работать теперь стало гораздо проще: гонения на старообрядцев были официально прекращены и никто не ставил им преград в развитии бизнеса. Получив от отца дело, Николай Бугров первым делом занялся модернизацией мельниц. Старинные водяные двигатели были заменены на новые ― паровые. Производительность труда сразу же возросла в разы. Если его дедушка молол только рожь, то Николай делал муку из всех доступных зерновых и бобовых. Умел он и подбирать людей: на него работали приказчики, умело отпускавшие зерно по низким ценам, ― такие же, как он, бойкие и деловитые. В то время основной статьей экспорта Российской империи было зерно, европейские фирмы активно искали поставщиков. Нижегородский хлеботорговец сразу включается в работу с европейскими партнёрами, понимая, насколько это выгодно. Активно работала бугровская фирма и на столичной хлебной бирже, через которую его продукция шла на прилавки или отправлялась в страны Западной Европы.

Розничная торговля осуществлялась по всей губернии в фирменных лавках купца. Если сейчас в магазинах зачастую есть лишь пшеничная мука, то торговая сеть Бугрова предоставляла людям на выбор более 20 видов муки разного помола, а также широкий ассортимент круп. Эта продукция была рассчитана на людей как с высоким, так и с низким доходом. Чтобы снабжение мукой доходило до отдалённых сёл, Бугров создал своё собственное пароходство (25 барж и 5 пароходов). Крестьяне из сёл с удовольствием шли работать к купцу, ведь стабильная заработная плата позволяла его сотрудникам безбедно жить и кормить семью. Заслуги Бугрова перед отечественной мукомольной промышленностью были официально признаны и отмечены на XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 года. Столичными чиновниками его мука была оценена как «превосходная», фирма получила за неё высшую награду ― право маркировать свою продукцию государственным гербом. Тогда же Николай Бугров был удостоен монопольного права снабжать мукой и крупой российскую армию.

781-506

Однако вошёл в историю Бугров не столько как успешный бизнесмен, сколько как социально ответственный предприниматель. Его благотворительная деятельность поражала современников ― поражает и теперь. По слухам, за свою жизнь он только милостыни раздал на 10 млн рублей. В Нижнем Новгороде он построил 34 дома: большую часть из них сдавал, сам же жил очень скромно ― в старой усадьбе отца. Особого внимания заслуживает его “Вдовий дом” ― приют для сирот и матерей-одиночек, где им давали льготное жильё и работу, обучали детей не только грамоте, но и давали рабочую специальность. Несколько домов Бугров подарил городу, чтобы там открывались больницы, библиотеки, школы. Бездомные всегда могли найти себе пристанище в ночлежке Бугрова. Именно там в юности жил знаменитый писатель М. Горький, впоследствии лично благодаривший Бугрова за его помощь людям. Бизнесмен строил социальные учреждения в Саратове, Есентуках и различных сёлах. После его смерти в 1911 году мельницы работали на армию, а затем были национализированы советской властью и по-прежнему кормили хлебом людей.

Перечислять, сколько всего Николай Бугров сделал для людей, можно бесконечно. Его деятельность демонстрирует, что устоявшееся мнение о предпринимателе как о «хапуге», которому хочется скорее обогатиться посредством воровства, ― всего лишь стереотип. Более чем 100 лет назад имеющий сверхприбыли бизнесмен не жалел лишнего рубля на помощь нуждающимся. А всё почему? Да потому, что он чётко понимал: бизнес ― это ответственность, причём не только за себя, но и за своих работников, за своих клиентов и своих соотечественников. Именно его набожность, принципиальность, надёжность стали залогом успеха. В бизнесе о партнёре судят по его репутации, а уж у Бугрова она была непогрешима. Даже в глазах Сталина.