amvrosii

Текст Семен Извеков | 22.04.2013

От Москвы до Тулы пути — всего пару часов. Вроде бы города и рядом, а у нас, столичных жителей, о Туле множество стереотипов. Ну, во-первых, туда нельзя со своим самоваром ехать, там их полно. Во-вторых, что там наверно куча мастеров-оружейников, которые легко подковывают блоху. Ну и в третьих, что, пожалуй, что туляки пекут только печатные пряники. После этой заметки у вас возможно появится еще один стереотип — тульская пастила.

Сейчас трудно представить, что вот эти вот полузатвердевшие похожие на зефир белые бруски, продающиеся в любом ларьке, когда-то были очень редким лакомством. По праздникам крестьяне всегда варили пастилу для помещика, один барин соревновался в губернии с другим, чья пастила вкусней.

Иными словами, мы продолжаем наши очерки истории российской индустрии сладостей. От шоколада Абрикосова мы перейдем к пастиле Прохорова. Нет, не того Прохорова, который баллотировался в президенты, а Амвросия Ивановича Прохорова.

Древнерусские летописи упоминали о  “постиле” (что-то постланное) еще веке в четырнадцатом, и изобретение этого исконно русского продукта приписывается замечательному подмосковному городу Коломна. Тогдашняя пастила, как и сейчас, делалась из яблок или из ягод, но вместо сахара использовали мёд.  Сейчас в неё добавляют яичный белок, что и придает ту самую заветную белизну, раньше так не делали и поэтому пастила имела бурый или медовый цвет (не верите — сходите в музей пастилы в Коломне, там вы увидите “доисторические” образцы). Постепенно появлялись новые центры производства этого лакомства, особенно важно отметить Ржев и Белёв.

Город Белёв — маленький райцентр Тульской области, когда-то был главным местом торговли с Великим Княжеством Литовским, татарами.

Жизнь там  была несладкая: то татары за данью придут, то наши воеводы, а то и из Литвы. Крымские татары нещадно жгли города во время набегов, каждый год люди вооружались до зубов, чтобы отбиваться от орды иноземцев. Поэтому жители были очень сильны духом, держались друг за друга и боролись до конца. Потом набеги прекратились и все вздохнули спокойно.

Одну из самых известных династий города основал Семен Петрович Прохоров, дедушка Амвросия. Он торговал яблоками и древесиной и нажил неплохие капиталы.

Всем потомкам передалась страсть Семена Петровича к наукам, самообразованию. Он не жалел денег на учебу своих детей, все в роду Прохоровых имели высшее образование (и это в девятнадцатом-то веке в провинциальном городе!).

4

Но все труды дедушки Семена, к сожалению, пропали. В 1801 году половина города была уничтожена жутким пожаром. Пожар — вообще был для русских городов страшнее эпидемий или набегов, деревянные дома вспыхивали за считанные минуты как солома. Все склады Прохоровых сгорели.

Но белёвчане не привыкли опускать руки, сколько раз они отстраивали город после нашествий Орды. И Прохоровы снова, закусив удила, начали семейное дело с нуля. И у них очень даже хорошо получилось: к середине XIX в. у Амвросия Прохорова в собственности три дома и Прохоровский мост, который стоит и сейчас, отстроенный по старым технологиям.

В том числе благодаря Амвросию, маленький Белёв стал развитым промышленным центром:  в городе шесть фабрикантов, 200 ремесленников, 18 земледельцев. Все изменилось в 1861 году. Рухнуло крепостное право, а после этого Александр II проводит целый ряд реформ, модернизировавших судебную, военную и финансовую системы.

Одной из таких мер был закон об общественных банках, который упростил процедуру создания негосударственных банков. И как в “лихие 90-е” страна покрывается сетью банков по всем губерниям, городам и весям. Прохоров в это время продает пеньку, древесину, но ему хочется бизнеса большого масштаба и он пробует себя в качестве банкира.

В 1865 г. в городке произошла сенсация: открывается «Общественный городской банк Амвросия Прохорова с сыном», первый частный банк города. Отец и сын занимались приемом вкладов, выдачей ссуд под залог процентных бумаг, товаров, драгоценностей и недвижимых имуществ, учетом векселей. Давать кредиты было делом выгодным, так как теперь частная инициатива в регионах активно поощрялась, купцы, разночинцы принялись создавать свой бизнес.

К чести Прохорова надо отметить, что и он и его сын Павел вели свои дела честно, не участвовали в различных коррупционных схемах с чиновниками, не устраивали финансовых пирамид. Именно поэтому их банк не “лопнул” в отличие от конкурентов, не стал “МММ”, а просуществовал до 1918 года, когда согласно декрету новой власти рабочих, он был национализирован.

На банковские доходы отец и сын Прохоровы строят большое каменное здание на окраине. Соседи их недоумевают: для чего на маленький Белёв такие большие хоромы?

В 1888 году появился “завод растительных консервов” — первое в нашей стране промышленное производство пастилы.  Благодаря удобной технологии сушки большого количества яблок  (жар тлеющих бревен быстро сушил фрукты) ему удалось производить пастилу в огромных количествах.  Её было так много, что они могли бы, как пелось в старинной английской песне про короля Пипина, из пастилы сложить и печь. Конечно, сладости эти стали продавать в больших масштабах — по всей губернии, затем стране, а потом по всему миру.

3

Стать мировым брендом этой сладости удалось благодаря высокому качеству. Вместо рассказов о рецептуре пастилы мы, пожалуй, предоставим слово  самому бизнесмену: “Белёвская пастила не сохнет в течение 2-3 лет, даже если кусок засохнет, то стоит только положить его в сухое место, и прежняя свежесть возвращается через 2-3 дня…” В общем современной пастиле еще до той, белёвской расти и расти. Торговый дом «Павел Прохоров и Компания» (Амвросий сразу же переписывает фирму на сына) с главной конторой в Москве на Петровке знают во всем мире: пастила продается в Варшаве, Риге, в США, откуда ее везут в Англию, Канаду, Бразилию, Египет и даже в далекую Австралию.

Прохоров-руководитель всегда стремился найти со своими рабочими взаимопонимание. Рабочий день на консервном заводе начинался… с чаепития! Рабочие пили чай с пастилой, общались с начальником по насущным вопросам и только потом шли работать. Так ему удалось избежать недопонимания с коллективом.

Кроме того, предприниматель всегда следил за новейшими техническими разработками и всегда старался внедрять их у себя. Если поначалу все операции выполнялись вручную, работницы таскали целыми днями тяжеленные корзины и трудились при тусклом свете керосинок, то уже в 1890-е годы все изменилось.

Тяжелый ручной труд, а также паровые двигатели заменили электрические машины. В тульском филиале компании Прохоровых на улицах Нижнемиллионной и Киевской (ныне проспект Ленина) освещение было уже электрическим. Более того, на производстве были , сушильные камеры Ридера (США) и аппараты системы «револьвер» для очистки яблок. В сутки одних только сухих овощей (сушили не только яблоки, но и ягоды, овощи, зелень, коренья) производили 35 пудов (573 кг).

prohorov (1)

Как и в случае с заводом Лейтнера, Первая мировая война помогла развиться семейному бизнесу Прохорова — для армии делались пакетированные кисели, фруктовые чаи, наборы сухофруктов для компота и… сухие супы. Подобные изобретения были уникальны и крайне нужны в суровых военных буднях.

Производство ширится, за сутки завод делает более чем тонну различных “быстрых супов” для военных, которые, возможно, напоминали им о родном домашнем борще или щах. Заказы растут, теперь все стали работать в две смены, у фирмы появляются огромные теплицы и базы, где овощи и фрукты засушиваются. Но война двулика — за первыми успехами приходят революция, анархия и голод. Советская власть не разорила это важное производство, под началом наркомов оно продолжало работать.

Традиции той старинной пастилы сейчас возрождаются, что не может не радовать. Ведь по-настоящему хорошая продукция всегда будет востребована вне зависимости от времени и страны. Прохоров хотел, чтобы его соотечественники и иностранцы узнали и оценили вкус старинного русского блюда.

Бросив все свои силы и средства на производство этой сладости он не прогадал и добился успеха. Его супы и кисели быстрого приготовления популярны и теперь, только имя изобретателя было забыто.