being serious

Текст Сергей Лунёв | 10.09.2013

Выборы – особая форма шоу-бизнеса. Вроде все участники на серьезных щщах что-то вещают пафосное с трибун или агиткубов, из телека или с экранов мониторов, со страниц всученных в метро газет и из автомобильных магнитол, настроенных на новостные радиостанции. Однако найти крупицу здравого смысла столь же сложно, что слова правды в речитативах 14-летних гангста-рэперов, живущих с родителями. Не тру, в общем.

За выборами забавно наблюдать, как за хит-парадами музыкальных артистов. Есть интрига, есть даже некая вовлеченность (можно ведь сбросить смску за клип любимого исполнителя), есть яркие клипы и запоминающиеся мелодии. Только ведь жизнь зрителя никак не изменится, даже если все чарты возглавит какой-нибудь 14-летний гангста-рэпер, живущий с родителями.

political_photomanipulation

Московские выборы выдались яркими и занятными. Было много невероятного креатива. К примеру, кандидат в мэры Левичев рассказывал страшные тайны собянинского двора в захватывающем сериале на Youtube. Ролики столь страшны, что были запрещены к показу. По крайней мере, так заявлено в анонсе. Я, честно, смог просмотреть пару сенсационных монологов председателя политической партии «Справедливая Россия». Правда, в чем фишка, я так и не понял.

Другой кандидат, благообразный господин, вертящейся в политике настолько давно, что я за это время успел закончить школу и университет, смотрел на меня с баннера на моём любимом спортивном ресурсе. Он обещал нам, москвичам, вернуть город. Кто у меня, москвича, забрал город — не уточнялось. Какой профит я извлеку, если вдруг этот благообразный господин станет мэром и вернет мне город, также не сообщалось. Зато кандидат выглядел как кадет, машиной времени перенесённый в XXI век.

kartina

Еще один потенциальный мэр, самый молодой из представленных на предвыборном забеге, возглавляет Федерацию фехтования Самарской области. Он спортсмен, закончил школу с отличием. У него несколько высших образований, полученных в таких ВУЗах, как СГАУ и Московский институт мировых цивилизаций.

Я рад, что я удосужился ознакомиться с биографией этого кандидата. Я расширил свой кругозор, узнав о существовании замечательного института мировых цивилизаций (может, второе высшее там получить?). Замечательный институт было единственным, что связывало достойного кандидата с Москвой. В столицу он перебрался недавно, но зато он был «координатором Самарского регионального отделения ЛДПР» до 2012 года.

Кандидатом из партии, за которую я голосую на каждых выборах и от которой даже был один раз наблюдателем, шёл человек известный и уважаемый – профессор родной альма-матер Мельников. Оказался он тишайшим. То есть он, конечно, критиковал правительство, но никто не заметил как.

Единственной яркой вспышкой оказался жест депутата Госдумы от так называемой партии власти. Он поставил накануне дня тишины, в пятницу, юзерпиком у себя в твиттере логотип мельниковской партии и писал призывные твиты. Отрадно, что в партии власти царит демократия и видные партийцы могут выражать поддержку своим политическим оппонентам.

946.4L

Центральными фигурами были другие персонажи, а не квартет вышеперечисленных ребят. Именно между ними развернулось настоящее противостояние, напоминавшее о вековой битве едва живого Ельцина и вождя пенсионеров Зюганова, о противостоянии Тайсона и Холифилда,  соперничество Вагнера с Брамсом, наконец.

Первый – Алексей Навальный нападал и вел активнейшую кампанию. Он давал интервью почти всем – ну кроме Ленты.ру. Его комментарий я прочитал даже в газете «Волна». Пообщавшись с Рэп.ру и став лицом MDK, он стал типа русским Клинтоном, который когда-то пришел на MTV и сделал политику интересной молодёжи.

В медиа Навальный работал с самыми разными социальными группами – были позитивные материалы и для домохозяек, и игроманов, а уж СМИ, ориентированные на предпринимателей, вовсе превратились в агитационные листки.

Навальный разъезжал по Москве и встречался с жителями, должен был он посетить все районы Москве. До моего родного Дорогомилово он, впрочем, не доехал. Хотя я могу и ошибиться. А мне хотелось задать этому кандидату два вопроса. Первый такой: может ли платный блогер стать политиком федерального масштаба, а второй – как бы отнеслись жители Нью-Йорка, если бы кандидат в мэры консультировался с послом России. Ну, правда, интересно.

Зато я побывал в штабе Навального. Мы с приятелями гуляли по Китай-городу и забрели к Алексею на огонек. Было многолюдно, какой-то бородатый чувак вел семинар по агитации, САМОГО не было. Бородач был психологом и рассказывал, как агитаторам нужно реагировать, если вдруг Навальный не нравится представителю электората как человек. В таком случае нужно настаивать на том, что человек Навальный-то, может, и не очень, зато он выступает за правильные вещи. Напоминало платные семинары по увеличению продаж.

Ещё были кубы и агитаторы, разносящие газеты по метро. Я неоднократно натыкался на молодых людей в майках с какими-то лозунгами. Они занимались агрессивным директ-маркетингом, но с блаженной ничего не сознающей улыбкой. Были и социологи-волонтёры. Я даже провёл опрос одной дамы для Навального. Было весело.

Были ролики с известными и уважаемыми в определённых кругах артистами – комиком Шацем и музыкантом Кортневым настойчиво призывающими голосовать за Навального.

Нава рекламировался всеми возможными способами только в Интернете. От него нельзя было укрыться, как от дафтпанковского хита Get Lucky. И вместе с тем, голосование было признаком хорошего тона. Типа Daft Punk, которым нужно респектовать.

Главный оппонент, царь горы, Собянин традиционно провел предвыборную кампанию – он активно заниматься своими прямыми мэрскими обязанностями. Он, разумеется, кандидат дел и даже не снизошел до дебатов с соперниками. Дебаты с представителем власти, конечно, повысили бы зрелищность шоу.

Были и вирусняки. Предсказуемые и несмешные – всякие шаурмейкеры критиковали «астфальтоукладчика». Притянуто за уши и очень старо. Интернет уже давно не воспринимается как кладезь исключительного юмора.

Юмор был и в иной традиционной плоскости. Собянин посетил Comedy Club – и даже шутил. Невооружённым глазом было заметно, что действующий мэр изрядно волновался.

Но, главное, шумное и яркое мероприятие прошедшего дня нисколько не привлекло москвичей. 68% горожан попросту проигнорировали выборы. Это внушительное большинство.

Французский социолог Ги Дебор создал теорию общества спектакля ещё в 1967. Политическая борьба воспринималась им как некая имитация: реальные лица, принимающие решения, скрыты за информационным шумом (к 2013 году шум превратился в какофонию). А каждый актор или актер старательно играет свою роль. Возможно, из 68% Ги Дебора не читал и процент, но ощущение было таким же: какая, собственно, разница? И так вроде ок. В эскапизме нет ничего плохого. Пропуск выборов такое же политическое решение, как и агитация на кубах.

Москва – совсем не уникальный пример. Политический абсентизм распространилось по всему цивилизованному миру. Другой интеллектуал, из наших современников, Колин Крауч считает потерю интереса к политике одним из важных факторов к становлению нового политического режима – постдемократии. Политика из непременного атрибута массового общества становится игрой в пинг-понг между различными элитами. Рядовой гражданин может и попасть внутрь – только оно ему надо?

svet i znanie

Можно сделать несколько выводов:

Политика превратилась в субкультуру. Далеко не массовый, но активный и яркий характер предвыборной кампании демонстрирует, что политическая плоскость существует. Даже, более того, есть тысячи людей, готовых жертвовать свободным временем во благо каких-то идей и их оспаривать. У политиков появились фанаты, не купленные, а реально поверившие в их идеи.

Возрождение политического рынка. Глав регионов снова выбирают. Это означает, что теперь есть бюджеты и есть куда приткнуться выпускникам гуманитарных факультетов. Можно заработать деньги. Вновь используется таинственное понятие политтехнолог.

Политическая кампания на принципах викиномики и новые каналы коммуникации. Конечно, все тырят идеи у Барака Обамы – и Навальный не исключение. Социальные сети – важнейший инструмент в предвыборной кампании. Роль рядового агитатора сильно повышается, теперь это не разносчик листовок с непонятным выхлопом, а полноценный участник политического процесса (по крайней мере, агитатору так кажется). Важно здесь то, что теперь телек, на который пеняли все, не самый главный источник информации. Интернет теснит телевидение.

Смерть партий. Вы знаете партию РПР-Парнас? Нет? Ну, Навальный шёл от неё. Вы часто слышали словосочетание «Единая Россия» в предвыборную кампанию? Довольно редко. Ведь Собянин, победитель, самовыдвиженец. Партийные структуры – это пережиток. Представители укоренившихся партий – КПРФ, ЛДПР и Справедливой России – показали низкие результаты. Бюрократизированные структуры, чем являются партии, не соответствуют духу времени. Это просто неинтересно.

Политика – это разновидность маркетинга. Это не вывод, а констатация факта. Чем зрелищнее реклама, тем круче. Чем больше статей, тем лучше. Ну а выбор как между кока-колой и пепси-колой. Однако пафос сохраняется. Все-таки политика – это ещё и искусство быть серьезным.