bobo

Текст Виктория Буяновская | 18.09.2013

Какую роль в жизни Москвы играют так называемые «творческие кластеры»? Этим вопросом задаются многие городские жители, но большинство имеет пока достаточно смутное представление о формировании современных креативных пространств. Культурный облик столицы за последние несколько лет изменился и это действительно бросается в глаза.

Самые новые и неожиданные выставки современного искусства проходят под тяжелыми сводами цехов и складов бывшего пивоваренного комбината, превратившегося в ЦСИ «Винзавод». Здесь  располагаются: популярный магазин художественных принадлежностей «Передвижник», театр экспериментов Кирилла Серебренникова «Платформа», ежегодный фестиваль «Лучшие фотографии России» и многое другое.

В самом сердце Москвы, на месте старейшего кондитерского предприятия России —  «Красный Октябрь», с детства известного каждому по любимым сладостям, вырос крупнейший арт-кластер. Фабрика в связи с частичным сокращением производства не исчезла, а была переведена на территорию концерна «Бабаевский» и теперь о «Красном Октябре» говорят все больше  как о платформе для инновационного бизнеса и культурных экспериментов, таких как, например, богемный Институт медиа, архитектуры и дизайна Стрелка.

Bohemian

На берегу Яузы расположился огромный комплекс из 12 строений, который на протяжении  100 лет принадлежал приборостроительному заводу «Манометр», а теперь перешел центру дизайна Artplay. Во дворе проходят шумные маркеты домашней еды, в просторных светлых залах  выставлена экспозиция Международного Биеннале современного искусства, старые кирпичные постройки сияют витринами дизайнерских шоу-румов и мастерских.

В дизайн-завод Флакон с каждым днем приходит все больше посетителей. Новорождённый креативный класс спешит сюда на тематические фестивали, мастер-классы, кинопросмотры, модные показы, зимний каток, деловые встречи в коворкинги,  магазины хэнд-мейд изделий и, конечно, летний  бассейн.  С 2009 года завод «Хрустальный» им. Калинина переквалифицировался в практически универсальный офисный, торговый и выставочный центр.

В чем же секрет успешного «производства» на бывших заводах того, что нельзя пощупать руками, вместо стеклянных изделий, шоколада, вина и другой, несомненно, востребованной  продукции? Часто, рассказывая знакомым о кластерном движении, слышу от них одну и ту же фразу: «Скоро мы останемся ни с чем!». Естественно, еще пару лет назад, когда успех творческих кластеров не казался столь очевидным, недоверие к подобным экспериментам разделяло большинство. Переход к постиндустриальным моделям вообще не мог пройти совершенно безболезненно.

sahart

В Великобритании — стране, во многом проложившей дорогу новым концепциям, — кризисы повлекли за собой безработицу, массовую иммиграцию, упадок целых промышленных областей. Колумнист лондонской газеты The Guardian А.Чакраборти в статье «Жалкие остатки» описывает конец супердержавы, «мастерской мира», утверждая, что сократившуюся на две трети британскую промышленность  невозможно дополнить экономикой идей и брендов. «Уволенные рабочие не превратились в программистов», — иронизирует  журналист.  Если рассматривать вопрос с этой точки зрения, бывшие заводы, отданные «креативщикам» под выставки, шоу-румы и фестивали, кажутся символом упадка и для тех, кто особенно эмоционально переживает смену экономического курса, печальным напоминанием о былом величии.

Здесь стоит упомянуть набирающий популярность, но несколько туманный термин «творческие индустрии». Постепенно, в связи с автоматизацией производства, распространением информационных технологий и всеми вытекающими из этого процесса последствиями, которые мы не в состоянии пока полностью оценить, парадигма развития действительно изменилась. Отрасли, в основе которых лежит индивидуальное творческое начало, например, дизайн, создание ПО и Интернет-ресурсов, реклама, мультимедиа, приобретают все больший экономический вес. Логично, что этот сектор стал своего рода «индустрией», но в то же время понятно, что требует он иного подхода, чем «конвейерное производство».

Именно поэтому  рождаются новые типы организаций и виды активности, как следствие появляются творческие кластеры  —  содружества независимых компаний, связанных общностью территории и отношениями взаимного сотрудничества. Можно сказать, что подобные креативные содружества — это и место и форма реализации предпринимательской деятельности; функциональный инструмент, позволяющий решать одновременно актуальные экономические, социальные, и культурные задачи.

Фундаментом концепции можно считать малый бизнес. Стартапы, которые впоследствии выходят за пределы кластера, и компании, ориентированные на специфические потребительские ниши можно найти только здесь. В кластерах, которые недаром иногда называют «творческими лабораториями»,  любят и не боятся экспериментировать. Это притягивает инновационные проекты.

Flacon

Большинство москвичей понимают кластеры исключительно как «андеграундные» арт-площадки, где молодое, нестандартное искусство обретает иной статус. Первый российский кластер «Винзавод» почти полностью состоит из частных галерей. Этим летом был запущен проект создания арт-кластера СахАрт, в котором центральное место занимает граффити-культура. Искусство для предпринимателей в области творческих индустрий хоть и не единственный, как убеждены многие, но значимый ресурс.

Кластер оперирует самыми разными направлениями деятельности, что делает его более устойчивым и конкурентоспособным. Управление здесь максимально децентрализовано. В самом понятии  уже заложено указание на неотъемлемую составляющую всего механизма — тесное сотрудничество компаний (английское слово «cluster» переводится как «связка», «гроздь»).  Примечательно, что арендаторы «Флакона», например, позиционируют Дизайн-завод как «дом», а себя — как «жителей». Решением бытовых вопросов, выработкой концепций занимаются совместно, свободное от работы время нередко проводят там же, и тоже вместе.

Кластер — публичное место, клуб, пространство для общения. Гораздо в большей степени, чем традиционные культурные институты, кластеры способствуют объединению креативных профессионалов. Недаром здесь легко приживаются такие модели, как «коворкинг» и «анти-кафе», помогающие подключить к диалогу новых людей, среди которых как «жители» кластера, так и те, кто впервые зашел сюда из простого любопытства.

sahart2

Пользователи сервиса Foursquare  в комментариях к своим «чекинам» называют «Флакон» «раем для хипстеров», но аудитория подобных ему кластеров становится с каждым днем все шире и уже сложно выделить как преобладающую какую-либо одну группу. Среди пестрой толпы гостей на масштабных мероприятиях можно встретить представителей  различных субкультур, городских активистов, экологов, уличных художников и т.п. Посетителей  привлекают  некоммерческие проекты, выполняющие культурно-просветительские и образовательные задачи, но при этом коммерческие сделки совершаются на каждом шагу, и одно не мешает другому.

Еще один секрет успеха  является, как это часто бывает, ответом на проблему. Специфику бывших индустриальных построек и прилегающей к ним территории необходимо использовать рационально, и, надо сказать, в этом российские девелоперы преуспевают. Например, пространство  заводских цехов  обыгрывается  как артистические студии в стиле loft.  Прошлое места становится частью уникального бренда. Сложно поспорить с тем, что названия «Бродильный Цех», «Ангар» и «Большое Винохранилище» невероятно идут арт-пространствам «Винзавода». Это и есть стратегия ревитализации  —  превращение заброшенной индустриальной зоны в модное и привлекательное место совершенно иного профиля.

Чтобы запустить этот процесс необходимо подключить частную  инициативу и капитал. Территория и постройки выкупаются у государства и после этого, как заявлено в главном лозунге  «Флакона», «творите, что хотите» — на свое усмотрение команда кластера создает уникальный комплекс услуг. Но в мировой практике известны примеры государственного стимулирования кластерного движения.

Китайская «Арт-зона 798» — один из первых подобных экспериментов. Находится она на территории заводов электронного оборудования, построенных  в 50-х годах XX века в Пекине. В 90-х годах производство было сокращено, а бывшие цеха стали сдаваться в аренду пекинским художникам.

mao

Сейчас «Арт-зона 798» представляет собой обширный квартал площадью около 1 кв. км с десятками галерей, студий, дизайнерских магазинов и выставочных залов. Здесь можно свободно увидеть работы в области современного искусства, в том числе, и зарубежного, что, кстати, практически невозможно в системе традиционных культурных институтов Китая.

Другой интересный кластер — Wynwood Art District в Майами, соединивший огромное количество всевозможных культурных практик, с начала 2000-ых годов постепенно меняющий облик целого квартала. Локальные особенности диктуют стратегию развития: акцент делается на стрит-арте  и паблик-арте, яркой развлекательной программе под открытым небом.

wynwood

Арт-кластер DUMBO в Нью-Йорке, пожалуй, самый известный пример «района искусств», и, что еще более важно, это успешно воплощенная концепция джентрификации — возрождения старых промышленных городских кварталов на основании постиндустриальной экономики. В неблагополучные районы переселяется культурная  богема, которая делает среду привлекательной для инвесторов, а затем и обыкновенных горожан.

lobster

В сущности, все кластерное движение можно отнести к джентрификации. Но развитая инфраструктура DUMBO — достижение последовательной политики, а не одного эксперимента.  И это необходимо понимать, когда мы говорим  о российской практике и перспективах.

У нас в последнее время говорят о создании арт-квартала в Сыромятниках — неблагополучной и даже небезопасной привокзальной территории, которую уже начали облагораживать Винзавод и Artplay. Правда, дорога от ближайшего метро, ведущая к высокой культуре шокирует количеством грязи, мусора, бездомных и целых кружков пьяниц, прочно здесь обосновавшихся. Тоннель между Винзаводом и Artplay, расписанный известными уличными художниками, и рисунки на асфальте не спасают от насущных проблем района.

1900874_original

Есть и более обнадеживающие примеры. Например, «Флакон» все более активно участвует в жизни Бутырского района, проводя мероприятия  «в поддержку добрососедства». Во время акции «Большой обед» во дворах домов жители собрались за общим столом и бесплатно угощали друг друга. В этом году к акции присоединились и другие районы Москвы.

Хочется верить, что подобные начинания встретят необходимую поддержку. Это тем более актуально в России, что у нас  есть огромные территории, а значит, бесценные ресурсы. Ведь не только отдельный  район  можно сделать модным и интересным, но и целый город. Например, вывести  подмосковные города из тени мегаполиса. Или взяться за более отдаленные места. Идей много. Возможно, именно так частный сектор и муниципальные власти смогут научиться лучше слышать друг друга и продуктивно сотрудничать. А так называемые «творческие индустрии» перестанут казаться широким слоям российского общества чем-то пустым и далеким от жизни.