Points_of_view_by_rhoberto

Текст Илья Семенов | 11.02.2014

Когда критики и читатели пытаются охарактеризовать сегодняшнюю русскую литературу в целом, то придумывают для нового века самые разные эпитеты – ”бронзовый“, ”пластмассовый“, ”алюминиевый”, какой угодно, но явно уж этот век не сделан из драгоценных металлов. Обыватель и вовсе уверен, что никакой большой русской литературы больше не существует, вся она осталась в прошлом и глядит оттуда с укоризной сквозь бороды Толстого с Достоевским, бакенбарды Пушкина и лихие кудри Блока.

Но в действительности, даже со скидкой на то, что читают художественную литературу сейчас действительно мало, все больше предпочитая нон-фикшн, важные романы на русском языке были написаны и в XXI веке. И многие из них впоследствии наверное войдут в учебники литературы, как это ни странно. Hungry Shark составил список самых значимых русских романов XXI века и знакомит своих читателей с первой частью этого списка.

2001 год

Людмила Улицкая “Казус Кукоцкого”

Роман, сделавший Людмилу Улицкую настоящей звездой русской литературы, повествует о непростой судьбе семьи видного советского гинеколога Павла Кукоцкого в 40-80-е годы прошлого века. Несмотря на не слишком замысловатый и совсем не детективный сюжет, книга читается легко и быстро – Улицкая вяжет ее, как вяжут у печки шарф, не спеша и с удовольствием. А внимание читателя она захватывает, как бесконечная программа “ЧП”. Оторваться от неприглядных подробностей, изнанки жизни всегда нелегко, а еще сложнее не испачкаться – но этого как раз бояться не стоит, натурализм Улицкой настолько бытовой и понятный, что пугаться его – все равно, что пугаться самой жизни – можно, конечно, но смысла никакого.

 

В двух словах

«Это был самый несовершенный из всех природных механизмов деторождения – человеческие роды. Ни одно из животных так не страдает. Болезненность, длительность, иногда опасность для жизни роженицы – знак особого положения человека в этом мире. Двуногого, с расправленной спиной, впередсмотрящего, свободнорукого… единственного в мире существа, осознающего связь между зачатием и деторождением, плотской любовью и той другой, ведомой одному лишь человеку. Жертва прямохождению – считали некоторые. Плата за первородный грех – утверждали другие».

Людмила Улицкая “Казус Кукоцкого”

“Казус Кукоцкого” вызвал неоднозначную реакцию критики, тем не менее, книга получила премию “Русский Букер” и безграничную читательскую любовь, которая сказалась на продажах не только этого романа, но и всех последующих произведений Улицкой. “Кукоцкого” легко можно приводить в пример старшему поколению, если оно считает, что русская литература умерла давным-давно. Улицкая, конечно, не Достоевский, но публика старше сорока (особенно женская) от нее, как правило, в восторге.

Татьяна Толстая ”Кысь”

Еще один женский роман в нашем списке от матерой, как тогда, так и сейчас, Татьяны Толстой. К началу нового века она уже была прекрасно известна как автор сложноустроенных рассказов и, наконец, дописала свой монументальный постапокалиптический роман ”Кысь”, рассказывающий об упадке России после ядерной войны. Толстая, периодически прерываясь, работала над этой книгой около 14 лет. За это время мир вокруг нее успел измениться категорически, и от первоначальной задумки почти ничего не осталось.

Раньше ей хотелось подтрунивать над Советским Союзом, но он развалился, и в конечном варианте неприязнь и иронию вызывает все население фантастической России, ассоциировать которое можно, фактически, с кем угодно. При этом главный план романа лежит не в области, собственно, фантастики, а, скорее, в области лингвистики, и самое интересное здесь, как и в новейшем романе Владимира Сорокина “Теллурия”, – разложившийся и поблекший язык, на котором общаются оставшиеся россияне, язык, превратившийся в скопище междометий и слов-уродцев, практически уничтоживший возможность коммуникации.

В двух словах

«– Вот я вас все хочу спросить, Бенедикт. Вот я стихи Федора Кузьмича, слава ему, перебеляю. А там все: конь, конь. Что такое конь, вы не знаете?

– Должно быть, это мышь.

– Почему вы так думаете?

– А потому что: ”али я тебя не холю, али ешь овса не вволю”. Точно, мышь.

– Ну а как же тогда: ”конь бежит, земля дрожит”?

– Стало быть, крупная мышь. Ведь они как начнут возиться, – другой раз и не уснешь».

Татьяна Толстая ”Кысь”

Но и в этом жутком мире существуют свои интеллигенты – похожие на белогвардейцев энтузиасты, пытающихся сохранить культуру. Так что роман, по большому счету, –  про извечную борьбу балалайки с учебником Розенталя, а еще про то жуткое и непонятное, что бродит и бродит вокруг, то есть про Кысь.

2002 год

Рубен Гальего “Белое на черном”

Одна из самых страшных и при этом самых светлых книг последних десятилетий. Ее автор Рубен Гальего, внук генерального секретаря Коммунистической партии народов Испании Игнасио Гальего, родился в Москве в 1968 году с неутешительным диагнозом “детский церебральный паралич” и, несмотря на свое происхождение, начал путешествие по аду советских детских домов для детей-инвалидов. На родине Гальего был объявлен умершим, а в реальности преодолевал такие преграды, о которых и подумать-то невозможно до прочтения его пронзительного романа в рассказах.

В двух словах

«Я Америку любил, любил с девяти лет. Именно в девять лет мне рассказали, что в Америке инвалидов нет. Их убивают. Всех. Если в семье рождается инвалид, врач делает ребенку смертельный укол.

– Теперь вы понимаете, дети, как вам повезло родиться в нашей стране? В Советском Союзе детей-инвалидов не убивают. Вас учат, лечат и кормят бесплатно. Вы должны хорошо учиться, получить нужную профессию.

Я не хочу, чтобы меня кормили бесплатно, я никогда не смогу получить нужную профессию. Я хочу укол, смертельный укол. Я хочу в Америку».

Рубен Гальего “Белое на черном”

Сразу после выхода роман ”Белое на черном“ стал бестселлером не только в России, но и за рубежом, а Гальего получил международную славу. Во многом это объясняется тем, что автору удалось создать не простую автобиографию, а поднять ее до уровня большой литературы и, что не менее важно, найти хорошее и зачастую смешное даже там, где искать его просто немыслимо.

Александр Проханов “Господин Гексоген”

Сенсация начала нулевых до сих пор торчит в современной русской литературе, как Спасская башня Кремля с горящей и ночью, и днем воспаленной звездой. В “Господине Гексогене” Проханов рассказывает галлюциногенную, наполненную яростными в своей невероятности фантазиями, историю о пришествии к власти в России Избранника, в котором без труда читается Путин.

Фактура романа – взрывы домов, кровопролитный конфликт на Северном Кавказе, невероятные политические интриги – это страшное варево, которое как нельзя лучше отражает хаос и неразбериху конца девяностых, а язык романа – плоть империи периода распада и живая память о ее мощи.

В двух словах

«…все перепуталось и смешалось в этой перевернутой жизни, где в хаосе и распаде умные злодеи творят бесконечное зло»

Александр Проханов “Господин Гексоген”

Невероятная книга не молодого уже и крайне радикального Проханова, в отличие от множества других его опусов, вызвала интерес самого передового и интеллектуального на тот момент издательства “AdMarginem”, издававшего тогда Сорокина и Бодрийяра, и в итоге распродалась огромным тиражом, а в 2002-м даже получила премию “Национальный бестселлер”.

“Господин Гексоген” абсолютно уникален в своем роде, как уникален и его автор, политический фрик, друг Зюганова, яростный публицист и советский военный журналист, побывавший во всех горячих точках мира и впитавший там суть, смысл и мощь советской империи, чтобы, в конце концов, яростно и совсем не по-стариковски кончить этой мощью прямо на лицо современности. Да так, что теперь не отмыться.

Владимир Сорокин ”Лёд”

Сорокин в нулевые годы был особенно плодовит, и еще в самом их начале – в 2002-м году – он уловил общий литературный тренд на постепенный откат от дикого постмодерна 90-х к традиционному реализму, ставшему к концу первого десятилетия XXI века нормой. Именно тогда вышел его ”самый приближенный к реальности“ роман “Лёд”. После громких и жутких литературных экспериментов писателя история об избранных, которые разбивают людям грудь ледяным молотом, выглядит очень выдержанной и относительно не скандальной книгой.

В двух словах

«Наташка рассказывала, как у них в Брянске немцы кино крутили для своих. А её два раза с подругой немец приглашал. И она видела в кино Гитлера и голую женщину, которая всё время пела, танцевала и хохотала. А вокруг этой женщины ходили по кругу немцы в белом. И смотрели на неё и улыбались. А Гитлер, она говорила, симпатичный такой, с усиками. И культурный, сразу видно. И он очень громко говорит».

Владимир Сорокин ”Лёд”

Впоследствии Владимир Сорокин выпустил два продолжения “Льда” – романы ”Путь Бро“ (2004) и «23000» (2005), которые сложились в единое и самое масштабное на данный момент произведение писателя.

Продолжение следует