Текст Дарья Котенко | 24.12.2012

Работа как образ жизни. Это ли не мечта? HungryShark пообщался с Ношреваном Тавхелидзе, также известном как Нэш, — фронтмэном брит-поп группы Blast и по совместительству совладельцем клуба “Кризис жанра”, призванном нести английский рок-н-ролл в массы. Это редкий пример человека, который в жизни занимается исключительно тем, что ему нравится.

Как вы разграничиваете творчество и бизнес в своей жизни?

Я всегда хотел, чтобы всё, что я делаю, было мне интересно, чтобы это всё вместе работало. Есть группа Blast, есть наши вечеринки, есть клуб “Кризис жанра”, где мы опять же выступаем и делаем вечеринки. Плюс фестиваль Blast Fest. Всё это очень органично сочетается и параллельно развивается. И это не хобби, это моя жизнь — другого нет ничего. Если во что-то веришь, этим всегда легче заразить других. Пока так получается, а что дальше будет — не знаю.

Группа Blast

Давайте про группу Blast поговорим. Как в условиях нашего рынка можно на музыке зарабатывать? Мы, конечно, не об эстраде сейчас.

Кошмарный рынок у нас, да. Ну, как зарабатывать? Во-первых, у нас есть концерты, мы много играем по клубам. Всё-таки есть места, которые любят музыку такого типа. Есть корпоративные вечеринки. Например, банки, такие компании, как BMW, Jaguar. И на тех вечеринках, которые мы сами устраиваем, мы тоже зарабатываем.

А мой личный доход из разных составляющих складывается. Я же и промоутер “Кризиса”, и его совладелец, и музыкант группы Blast, плюс занимаюсь организацией вечеринок и фестивалей. Всё по чуть-чуть.

Что сейчас происходит с вашей музыкальной составляющей?

Мы альбом сейчас записываем как раз. Вот я на днях лечу в Англию, где мы работаем в соавторстве с очень известным человеком Мартином “Youth” Гловером. Он в своё время работал с Полом Маккартни, а также на проекте The Fireman, делал альбомы группы Killing Joke.

Вы, кажется, пытались собрать деньги на этот альбом с помощью краудфандинга на Planeta.ru?

Да, но он ничего не собрал. Там как-то не пошло. Ну, всё-таки мы не массовая группа. В Москве известны только среди продвинутого народа, а в России нас вообще не знают.

Насколько сложно вам было организовывать концерты в Великобритании?

Это абсолютно не сложно. В Великобритании вообще всё по-другому. Там были люди, которым было интересно то, что мы делаем. Они нас просто приглашали выступить.

-d0-bd-d1-8d-d1-881

Вы считаете, что вы там более известны?

Я не сказал бы. Мы там известны плюс-минус, но надеюсь, что с последним альбомом дела пойдут ещё лучше. Он должен в феврале-марте выйти.

Фестиваль Blast Fest

Как Blast Fest зарождался?

Когда-то мы делали рок-н-ролльные вечеринки на кораблях, потом перешли на площадки побольше, а через какое-то время пообщались со спонсорами и решили сделать совсем большую историю. Как-то так.

Сложно британские группы привлекать?

Ну как, ты же с ними договариваешься, ты же им платишь. Многих мы знаем, но всё равно платить надо. Есть спонсоры какие-то опять же.

Чем, по-вашему, Blast Fest выделяется на фоне других крупных музыкальных событий?

Я думаю, что это хорошая тенденция. На этом фестивале бывает очень много интересных групп, которые существуют в России: и в Москве, и в Питере, и в Калининграде. Они могут прийти и реально поиграть на большой площадке перед огромным количеством народу.

Вместе с такими коллективами у нас выступали Bloc Party, в прошлом году был Suede, культовая группа 90-х, в позапрошлом — Supergrass. Это, вообще, хорошее событие в жизни той тусовки, которая любит эту музыку и культуру.

Фестиваль проходил два года подряд сейчас, а до этого была пауза. В чём причина?

У спонсоров не было денег из-за кризиса. Спонсоров очень тяжело вообще найти.

Вы уже планируете какие-то новые проекты?

Сейчас я пока отхожу от того, что было. Blast Fest — это тяжело, это месяца два очень упорной работы, и постоянно на грани срыва всё. Но я думаю, что надо отдохнуть, и что-то новое придёт в голову.

Кафе, прежде известное как “Кризис жанра”

-d0-bd-d1-8d-d1-882

Как вы свою деятельность в “Кризисе жанра” охарактеризуете?

Здесь нас пять партнёров, и как-то у каждого есть своя особенность. Есть кто-то, кто заведует кухней, персоналом. Я изначально занимался в основном пиаром. Ну, так как я сам музыку люблю. Мы до этого очень много делали разных вечеринок и на кораблях, и в каких-то других клубах. Поэтому уже был наработан хороший контент: группы, диджеи. Потом, очень часто мы ездим в Англию, там мы гастролируем, знаем очень много музыкантов и хорошие, интересные группы. Мы просто собрали всё, что мы любим, в одном месте.

Когда появился “Кризис жанра”, у нас уже была готовая концепция. Это живые группы, которые играют хорошую музыку и на сцене выглядят шикарно, представительно. Плюс отличная дискотека. И, конечно, приятная атмосфера, гостеприимное отношение к людям. Всё.

Как правильно позиционировать клуб?

Не знаю. Ну, как позиционировать? Это место, куда в будние дни ты всегда можешь прийти и вкусно поесть за очень небольшие деньги и куда по выходным ты приходишь, чтобы услышать качественную музыку.

Насколько я понимаю, вы перенимали опыт тех людей, которые в 90-х первый “Кризис Жанра” открывали, потом “Пропаганду”?

Понимаете, я попал в первый “Кризис жанра” сперва как музыкант, потом уже стал арт-директором, потом — совладельцем. Мы очень подружились с этими ребятами. Когда они открыли “Пропаганду”, в принципе “Кризисом жанра” занимался я. А самый первый опыт у меня был, когда я работал арт-директором клуба “Четыре комнаты”, был такой в 96-м году. Он просуществовал 4 года. Тогда в Москве клубов было немного, это было одно из самых культовых мест. И вот оттуда очень много связей осталось.

Как у промоутера “Кризиса” у вас есть какие-то свои наработанные “фишки”?

Начнём с того, что дискотека, которая играет в «Кризисе жанра», она сейчас вообще по всем мэшапам. А начали это делать наши диджеи. Сейчас это модно по всей Москве, во всех клубах играет. И в начале 2000-х, когда одна электроника была везде, мы на кораблях как раз первые стали такие рок-н-ролльные дискотеки делать.

Ностальгическое?

Ну да, но только потом это уже развивается, новая музыка появляется в этом ракурсе. И диджеи это слушают, растут тоже. Новые диджеи приходят. То есть, когда у тебя запущен процесс, он постоянно пополняется свежей кровью. Просто за это надо отслеживать, и этих людей привлекать.

Вот недавно Илья Лихтенфельд в интервью сказал, что он ненавидит промоутеров.

Ну, что такое промоутер? Промоутер — это человек, который может организовывать вечеринки, любит хорошую музыку и знает много людей.

Образ жизни, скорее?

Да, абсолютно.

Как вы можете охарактеризовать основной контингент «Кризиса жанра»?

Есть те, кто знает нас ещё с 90-х. А есть очень много новых людей, они приходят и приводят друзей. Это люди, которые любят хорошую музыку, которые относят себя к международной культуре и как-то пытаются подтягиваться к ней, такие космополиты.

А как постоянные посетители на вечеринки CLUMBA реагировали?

Знаете, это не мои вечеринки, это делали другие промоутеры. Наши посетители не очень любят это. Здесь ведь не я один занимаюсь этими делами, поэтому тут разные мероприятия бывают.

Вы всей своей деятельностью продвигаете у нас британскую культуру. У вас есть союзники?

Вообще, много есть ребят, которые любят это дело. Разные промоутеры. Есть клуб Gipsy, есть “16 тонн”, Rolling Stone, Music Town. Их немного, но есть места, где люди любят вот такую атмосферу.

Планируется ли какие-то нововведения в традиционный образ “Кризиса жанра”?

Я скажу честно, я чуть-чуть отдалился от дел “Кризиса” из-за некоторых обстоятельств. Я делаю субботние вечеринки. Пока они идут. Новые планы, наверное, с новым местом всё-таки. Здесь уже всё отработано. Но пока ничего нового нет. Зато, например, летом мы продолжаем делать вечеринки на кораблях, организуем Blast Fest. Пишем песни, записываем альбом. Так что не скучно.

Новые места будете открывать?

Ну, есть такие идеи. Пока руки не доходят, но хочется какой-то новый проект запустить.