1

Текст Сергей Лунёв | 19.11.2013

Якобы нынешняя Россия – это цитадель консерватизма: выисканные казаки маршируют по городским улицам, депутат Мизулина превращается в адаптированный вариант сенатора Маккарти (за это сравнение с ней активно соревнуется депутат Дегтярев), значение государственных религий повышается. Верность традициям, уважение к вероисповеданию, внимание к общественной морали и другие базовые ценности являются, безусловно, верными. Более того, консерватизм – единственная идеологическая форма социальной самообороны. Однако относится это к течению настоящему, а не иллюзорному.

Сфера образования и науки, жизненно важная и необходимая, но с критериями, выраженными не в денежных знаках, стала пространством для социальных экспериментов. Отгремели скандалы вокруг реформы РАН, появились новости о массовых   увольнениях в МГУ и второй по значимости университет страны СПбГУ, готовится к значительным изменениям.

Учебное заведение, ведущее свою историю с 1704 года, приготовило сюрприз: на днях стало известно, что философский и исторический факультеты объединят в одну структуру. Затем появились интернет-дебаты о превращении факультетов географии и геологии в Институт Земли. Ранее был преобразован химический факультет. Ведутся разговоры  об упразднении кафедр во вновь появившихся структурах.

Логично предположить, что СПбГУ находится на пороге реорганизации: ответвления ВУЗа укрупняются. Непонятно, почему реформа одного из самых старых образовательных учреждений страны началась с фундаментальных гуманитарных факультетов. Скажем, факультет политологии, появившейся в 2009 году, или факультет международных отношений, основанный в 1994 году, остались нетронутыми.

История и философия – это две мало пересекающиеся системы гуманитарных знаний, имеющие имеют между собой  не больше точек соприкосновения, чем география и геология. Указанные факультеты СПбГУ – уже устоявшиеся институции с историей и научной преемственностью.

Однако какие-то традиции не интересуют лиц принимающих решения. Реорганизация – это понятие для обозначения сокращения бюджета и предвещающее массовые увольнения. Можно предположить, что под новым брендом  Институтов будет учиться значительно меньше студентов.

По некоторым сведениям, Институт философии и истории начнет функционировать уже с 1 января 2014 года, то есть  в середине учебного года. Поспешность принятия решения кажется предельно удивительной. Впрочем, данные пока официально не подтверждены.

Показательно: законопроекты, касающиеся ВУЗа, где учится около 30 000 студентов, готовились в атмосфере информационной тишины. При этом СПбГУ в качестве своих отличительных качеств подчёркивает свою «открытость». Можно выяснить последние закупки учреждения, а за лучший вопрос в «Виртуальную приёмную»  можно получить планшет.

Причинами возможных нововведений будут называть экономическую неэффективность факультетов. Однако едва ли истинные экономические показатели старых гуманитарных факультетов с раскрученным именами значительно ниже других учреждений при ВУЗе (на данный момент в СПбГУ двадцать четыре факультета, одна гимназия и два колледжа).

Также стоит отметить важное обстоятельство: работа по укрупнению образовательных учреждений является устоявшейся политикой государства. В прошлом году РГТЭУ объединился с РЭУ им. Г.В. Плеханова, но при этом потерял свое имя, РГГУ был вынужден закрыть 10 своих филиалов. Всего к 1 сентября 2013 года были реорганизованы 29 университетов и 262 филиала после мониторинга, проведенного Министерством образования. Общественных дискуссий по поводу закона о неэффективных ВУЗах так же, как и в этот раз перед изменениями в СПбГУ не было.

YouTube Трейлер

Возможно, Санкт-Петербург – это плацдарм для очередных образовательных реформ, которые со временем коснутся всей России. Так ли это, предугадать сложно, но этого однозначно стоит опасаться студентам и аспирантам МГУ, который наравне с СПбГУ  обладает особым правовым статусом, своеобразным иммунитетом перед Минобрнауки, слабо помогающим в последнее время. Все остальные учащиеся и работники сферы образования и науки уже давно привыкли к постоянным изменениям.

Обложка — оригинал