lord-of-the-flies-poster-photo-341

Текст Сергей Лебедев | 17.10.2013

«Когда сто человек стоят друг возле друга, каждый теряет свой рассудок и получает какой-то другой».

(Фридрих Ницше)

Несуразность   корпоративных и государственных решений  часто наталкивает адекватных  людей на мысль, что это какой-то заговор.  Но лично я придерживаюсь правила  Бритвы Хэнлона — «никогда не приписывайте злому умыслу то, что вполне можно объяснить глупостью». И, сдается мне,  нередко глупость имеет групповую природу — неслучайно в психиатрии есть  понятие Folie à deux — безумие двоих.

Всегда ли верно, что «один ум — хорошо, а два ума — лучше»?

В теории принятия решений уже достаточно прочно закрепилось понятие groupthink (группомыслие). Это достаточно любопытный феномен, открытие которого было сделано после изучения ряда моментов из американской истории XX века. Сплоченная группа, члены которой испытывают взаимную симпатию, относительно изолированая от «инакомыслящих» и подчиняющаяся авторитетному лидеру, способна привести страну или компанию к  полной катастрофе. В общем, вторжение в Залив Свиней и Вьетнамская война, которые дали толчок к изучению groupthink, как раз такими катастрофами и были.

Я думаю, многие замечали, что любым социальным группам свойственно достаточно яростно защищать свою  атмосферу.  Но у меня есть дурацкая привычка стараться все разложить по полочкам, поэтому готовьтесь читать целый список.

Иллюзия неуязвимости. Члены группы слишком оптимистично смотрят в будущее и игнорируют возможную опасность. В фильме «Мгла» (который по Стивену Кингу), помнится, нашёлся целый  отряд идиотов, которые, весело посвистывая, пошли в туман, убедив себя, что ничего страшного в нем нет.

Вера в свою моральную правоту. Мне  почему-то на ум приходит команда Алекса из «Заводного апельсина». Но пример, мягко говоря, не самый подходящий —  у этих парней единственной ценностью было старое доброе ультранасилие и ничего больше. Лучший пример  — любые молодежные националистические объединения.

Оправдание принятых решений. Члены группы занимаются  тем, что в психологии называется «рационализация» — тратят огромное количество времени на оправдание уже принятых решений и взаимное убеждение, что предпринятые шаги были правильными.  Эти семинары по групповой терапии не только отвлекают их от решения новых проблем, но и укрепляяют существующее представление о сложившейся ситуации, блокируют возможности пересмотреть стратегию.

Джентльмены, я  так полагаю, никто не сомневается в правильности перехода от выпуска оружия к выпуску косметики, который осуществила наша компания?

Стереотипизация врагов. Оппонентов рисуют или слишком плохими, чтобы с ними можно было вести дела, или слишком  тупыми и слабыми.  И хотя это достаточно полезный защитный механизм, в этой ситуации он подталкивает группу к принятию слишком рискованных решений.

Да мы этих яблочных придурков шапками закидаем, наши нанотехнологичные планшеты — самые планшетные планшеты в мире.

Высмеивание сомневающихся.  Если кто-то в группе вдруг начинает сомневаться в правильности выбранного курса, то что происходит? Думаете, к нему кто-то прислушивается? Ничего подобного. Его начинают критиковать, притом критикуют не по существу его аргументов, а высмеивать его личные особенности.

Самоцензура. Члены группы, даже сомневаясь, предпочитают молчать, так как опасаются насмешек и критики со стороны большинства. Это приводит к  созданию иллюзии единодушия, якобы царящего в группе.

Стражи сознания (mindguards,они же «привратники»). Члены группы, получив информацию, ставящую под угрозу выбранную стратегию вместо того, чтобы сообщить о ней остальным, сознательно скрывают ее. Они считают, что защищают группу и лидера от неприятных фактов, а также страхуют себя — как известно, никто не хочет стать гонцом, приносящим дурные вести.

Следствием  groupthink становятся  эпически тупые и опасные решения, которые  принимают далеко не глупые  люди. Когда президент Кеннеди узнал о последствиях провалившегося вторжения в Залив Свиней, он задал  всего один вопрос:

Как нас  так угораздило?

Если хотите узнать подробнее про эксперименты и концепции, упоминающиеся в статье, читайте социальных психологов – Роберта Чалдини и Дэвида Майерса.  Я запланировал и уже частично опубликовал на Hungryshark целую серию статей, основанную на их работах. Моя цель — не только подчеркнуть вклад этих ученых в развитие наших знаний об управлении, но и показать, что «cоциальная психология» и «поведенческая экономика» — взаимосообщающиеся  сосуды.