Текст Степан Гаврилов | 26.03.2014

Более экстремального и дешевого варианта путешествия, чем путешествие автостопом, пожалуй, просто еще не придумали. Агент Hungry Shark вспоминает один из самых true-автостопов в своей жизни.

Может быть, это темрюкские вина, после которых сильно болит голова? Или, может быть, непривычная для жителя Урала южная жара? Или двое суток без сна? Я не знаю. Но когда мы с подругой доехали автостопом с побережья Черного Моря до друзей в Волгограде, она призналась, что ее все достало, «нахрен ваш автостоп», она очень плохо себя чувствует и дальше собирается поехать на поезде.

Я не стал возражать, занес в вагон ее тяжеленный рюкзак с арбузами, которые мы наворовали с бахчи под Краснодаром, затолкал его на верхнюю полку, приобнял ее и пожелал хорошо добраться. Когда поезд тронулся, я опустил руку в карман и пересчитал оставшиеся деньги. У меня оставалось 30 рублей и около 1500 километров до дома.

dveJ3lmx4P8

Я выехал утром следующего дня. Большую часть дороги до Саратова меня вез владелец старого УАЗика и одутловатого бандитского лица, веселый дядя Алеша, рассказавший мне, как ему удалось взять в аренду почти все озера в Волгоградской области. Расскажи дядя Алеша это кому-нибудь из органов, оснований вполне хватило бы, чтобы упечь его в тюрьму лет на 15.

Под Саратовом я решил перекусить. У меня остался пакетик с повидлом из солдатского набора, который мне еще на море подарили Никита и Вадим – веселые анапские раздолбаи. Я аккуратно выдавил повидло на два кусочка хлеба, купленные в придорожном кафе за 10 рублей, и сорвал горсть спелых ранеток, растущих на обочине. В этот день удалось проехать еще 100 километров. Когда стемнело, я был за Саратовом на трассе, ведущей на Самару.

Позади было расстояние всего в 350 километров. Ощущение от неудавшегося дня стремительно разбухало от начавшегося дождя. Под ржавым навесом старой, пропахшей мочой остановки чудесным образом осталась нетронутой местной гопотой тонкая, едва ли шире пачки сигарет, лавочка. Она была даже достаточно чистая, чтобы на ней поспать. Постелив спальник, я прилег и довольно скоро нашел точку равновесия. К гулу моторов, резонировавшему в раковине железного навеса, я привык довольно быстро и через несколько минут уже спал.

Меня разбудила свежесть едва начавшегося утра. Фокус с равновесием на этот раз не удавался, и я решил “стопить” дальше.

Через 20 минут меня подобрали дагестанцы

– муж и жена,  которые ехали аж до самой Уфы. Как я ни старался отвертеться, они все же накормили меня отменным, сочным “чуду”, который женщина готовила в дорогу. Без особых приключений мы доехали до башкирской столицы, где наши пути разошлись.

Ненавижу вставать под Уфой. Там действуют какие-то неведомые силы, и если ты едешь с Запада на Восток, никогда не останавливайся под Уфой. И в этот раз правило не дало осечку. Ощущение моря, которое на обгоревшем лице я вез с собой, смыл хороший ливень, продолжавшийся часа три. За это время ни одна машина даже не притормозила. Кстати, из чего делают эти дождевики? Почему они спасают только первый час? Почему по прошествии времени целлофан вдруг начинает пропускать воду не хуже марли?

1

От усталости я не помню, как сел в фуру. Помню только, что водитель был очень похож на Гришковца, но был куда более молчалив, и только сказал, что подкинет меня до начала Челябинской области – города Аши. Однако вскоре водитель начал разговаривать со мной, и я чуть было не пожаловался ему на то, что долгое время провел под ливнем.

«Людям надо помогать», – покачал головой водитель и рассказал, что как-то подвозил бывшего зэка. Они проехали с ним сутки, вместе чинили сломавшуюся фуру, вместе ели еду, которую дальнобой заботливо готовил на газовой конфорке. В конце поездки мужик подарил новому знакомому старый сотовый телефон и симку, после чего попутчики очень тепло расстались.

Через пару километров водителя остановили местные гаишники, и, найдя какую-то смешную нестыковку в документах на груз, начали буксировать прицеп на штрафстоянку. Отчаявшийся дальнобойщик вдруг вспомнил, что его бывший попутчик говорил что-то про брата-начальника в местном ГАИ, достал телефон и набрал зэка. История закончилась в загородном доме главного гаишника того региона за распитием вкуснейшего домашнего вина ”за знакомство“, ”за то, что пронесло“, и, конечно, ”за удачу на дорогах“.

Полтора часа в тепле и сухости тягача были настоящей отрадой, но и она закончилась. Мы попрощались с мужиком. Спустя 15 минут ночной стоянки под Ашой я понял, что черноморское солнце окончательно из меня выветрилось, и внутрь уже уверенно пробирается позднеавгустовская прохлада уральских гор. Я стал искать место, где можно погреться.

Часы в пустом кафе показывали 3.30, хотя догадаться о времени можно было и без них, просто взглянув на продавщицу. Если бы не уфимские дожди, которыми были полны мои кроссовки, я бы пожалел ее больше, чем себя и бесшумно вышел бы, пожелав при этом хорошего сна.

— Простите, а можно я у вас посижу? – тихо спросил я.

Продавщица устало клацнула веками, что, по всей видимости, было для меня добрым знаком. Я заказал чай (он стоил ровно 10 рублей, в кармане оставалось столько же) и достал из своей сумки непонятный журнал, прихваченный возле туалета в подвале Горьковской библиотеки Волгограда. Журнал был, кажется, 1993 года, тяжелый от впитанной воды, растрепанный и мятый, как я. В нем нашлась статья, в которой автор с восторгом рассказывал о дебютном альбоме “Pablo Honey” доселе неизвестной английской команды Radiohead. Со страниц в меня вглядывался совсем еще молодой, но уже фирменно-ассиметричный Том Йорк.

YouTube Трейлер

Я перелистнул страницу, и мне на колени упал небольшой пакетик. Это был еще один бонус от моих черноморских друзей, последний предмет из того набора сухпайка – солдатский растворимый чай, который в российских армиях называют ”жженый сахар“. Я разглядывал упаковочку цвета хаки в кляксах и боялся подойти к хозяйке кафе за дополнительной порцией кипятка.

– Еще раз меня потревожишь – вылетишь отсюда, понял? – прорычала продавщица, наливая из титана кипяток в пустой пластиковый стакан. – Зашел – сиди тихо.

Я смотрел, как растворяется бледно-коричневый порошок в кипятке, и думал, как же сильно перекошенное от короткого сна на столе лицо продавщицы похоже на лицо Тома Йорка. Была одна лишь разница:  Том Йорк – обаятельный, а она – нет. «Быть может, поэтому про нее не пишут в журналах?» – размышлял я, когда дверь в кафе открылась. К прилавку, к моему ашинскому лидеру Radiohead в юбке спешно подходил алкоголичного вида мужичонка. «Водки нольпять и чай «Нести», будь добра, милочка», – скомандовал посетитель.

Чай еще не успел раствориться в кипятке, когда я услышал, как мужик позади меня сел за стол. «Раз, два, три», – просчитал я про себя и тут же услышал хриплое: «Эй! Пацан! Водку будешь?»

Организм – странная штука. По-хорошему, я ел около 20 часов назад, после этого в мой рацион входили десяток стреляных сигарет и две кружки чая. К тому же, я насквозь промок, промерз, ни на секунду не закрывал глаза, да и прошлой ночью под Саратовом мой сон удачным не назовешь. Я до сих пор не знаю, как я оставался на ногах. Может быть, в этот солдатский чай что-то подмешивают для укрепления духа армейского состава?

Из кафе мы с мужичком вышли часов в 5 утра. В руке он держал новую, начатую нами бутылку водки и приглашал меня в свой вахтовый вагончик продолжать. Я поблагодарил его за приглашение и за своевременное угощение и двинул в сторону обочины. До дома оставалось 200 километров.

«You float like a feather/In a beautiful world», –  крутилось у меня в голове, когда из-за горного хребта показалось солнце. В этот момент на обочине остановилась машина. Водитель –радостный, грузный башкир – смеялся над подробностями моей спонтанной пьянки с вахтовиком и включил обдув лобового стекла, которое моментально запотело. Вскоре я выключился и проснулся от того, что машина остановилась. «Вылазь, путешественник, – улыбался башкир, – вон твой город».

Я шел по обочине на остановку и думал, что я буду делать теперь, ведь на автобус до дома у меня не хватало. Впереди стояла фура, водитель заглядывал под кузов и разговаривал по телефону. Когда я поравнялся с ним, он спросил: «Дорогу на Карабаш знаешь?» Знаю. «Покажешь?». Подбросите? Дорога, нужная ему, лежала в аккурат по маршруту городских автобусов.

Через 30 минут я вышел в соседнем квартале от моего дома. Я начал искать зажигалку, чтобы подкурить сигарету, стрелянную у дальнобойщика. В кармане я нашел смятую в комочек, оставшуюся от тридцатки десятирублевку. Оказывается, на полторы тысячи километров вполне хватает и двадцатки.

Обложка