Woodcut_Giving_Alms_to_a_Beggar

Текст Илья Елисеев | 23.09.2013

Нас всегда волнуют вопросы, которые непосредственно влияют на наше будущее. В данный момент я готовлюсь к поступлению в аспирантуру института этнологии РАН, уже год достаточно плотно общаюсь с этой структурой и понемногу вращаюсь в академической жизни. В итоге у меня сложилось достаточно своеобразное представление о том, что же такое есть наша Академия наук в сфере гуманитарного знания. К сожалению, теперь придется поменять свои представления, ибо грянула реформа.

На мой взгляд, основная проблема науки в нашей стране заключается в следующем: те знания, которые преподаются в школах и во многих институтах на занятиях истории по большей части относятся к концу XIX — началу XX вв. Далее простой пример.

Все знают, что тевтонские рыцари утонули во время Ледового побоища, потому что провалились под лед под тяжестью своих доспехов. Только вот почти никто не в курсе, что доспех русского дружинника на тот момент весил почти в полтора раза больше, чем обмундирование рыцаря. А рыцарей там было не больше двадцати — все остальное пехота, т.е. люди вооруженные слабо и одетые легко. Таким образом, по всем параметрам это наши войска были лучше экипированы и должны были утонуть. Скорее всего, новгородцы просто не выходили на лед, вытолкав туда несчастных тевтонцев.

dospekhi

Если войско богатой Европы смотрится бандой голодранцев на фоне бедной русской панцирной дружины,  выводы об экономическом, социальном строе Руси вырисовываются довольно ясно.  Кадры из великого фильма Эйзенштейна «Александр Невский», где наши войска чуть ли не в рубахах атакуют тяжелую немецкую конницу говорят об обратном.

nevskiy

Итак, общество имеет достаточно смутное представление о том, что творится в научной среде, особенно в сфере гуманитарного знания. О проектах, основанных на базе точных наук информации больше, хотя новейшие открытия в фундаментальной физике тоже зачастую проходят мимо внимания прессы. Как тут не вспомнить «Понедельник начинается в субботу»  Стругацких и известный рассказ Привалова о Великой проблеме Ауэрса и сверление бетонной плиты взглядом.

Но это было бы полбеды, если бы оставалось единственной проблемой. А в нашем случае, благодаря предложенной реформе РАН, мы видим, что теперь у академиков нет реальной возможности влиять на выбор приоритетных областей исследования. Теперь ресурсы им на эти исследования будут давать чиновники. И государство, в лице чиновников, само, волевым решением выскажет, какая наука ему нужна, а какая нет, то есть проведет ту же оценку эффективности, что сделала с ВУЗами.

Вот оно, самое уязвимое место реформы. Получается, что вопросы о научной ценности того или иного исследования, а следовательно, его финансирования, будут решать отнюдь не ученые, не общество и даже не конкретные эксперты в обозначенных областях. За эту сферу будут отвечать те люди, которые, как и большая часть нашего населения, далеки от науки. У них нет возможности адекватно оценить все перспективы того ли иного направления науки и возможности  применить результатов или их ценности.

Особенно это касается фундаментальных теоретических исследований, которые обычно выглядят как просто забавные сказки. С первого взгляда «теория струн», исследование околосмертных состояний сознания или измерение электромагнитных импульсов в мозгу шаманов («Феникс из пепла? Сибирский шаманизм на рубеже тысячелетий» Харитонова В.И.) не имеют никакой практической ценности.

YouTube Трейлер

Мы будем развивать точные науки, мы будем возводить здания и программировать — прекрасно, это очень нужно стране. Будем строить станки, дороги, роботов, ядерную бомбу — великолепно!  Но только что вы скажете, если узнаете, что сейчас наука стоит на пороге решения глобальных теоретических вопросов, которые могут перевернуть все наши представления о мире?

И гуманитарные, и  точные науки в ближайшие десятилетия могут совершить гигантский прорыв в человеческом знании, в объяснении природы нашего существования, законов мира, видимых и невидимых, в целом, мы можем доказать существование или отсутствие Бога (метафорически выражаясь), поняв откуда и как произошла наша вселенная. Без фундаментальных исследований найти ответ на этот вопрос невозможно. Как и на сотни других, которые мучают человечество всю его письменную историю, и, думается, мучили и в бесписьменную. А в сложившейся ситуации будет неплохо, если  глобальные проекты будут финансироваться по остаточному принципу, если  чиновник, как и обыватель,  не решат взяться за вилы и изгнать из научной среды всех, кто не вписывается в их представления о науке. Вспомните СССР и гонения на кибернетиков и генетиков. Мы можем получить то же самое, только в иной форме. Никто никого обвинять ни в чем не будет.  Про ученых просто забудут.

lysenko

Карикатура на знаменитого псевдонаучного деятеля Трофима Лысенко

Впрочем, причины введения реформы понятны. Сейчас хозяйство РАН представляет собой весьма своеобразный конгломерат различных учреждений и объектов, которые скверно управляются и зачастую приносят одни убытки. Денег на исследования всегда нет, платят сотрудникам преступно мало, одним словом, полный набор проблем любой ветшающей и не особенно нужной государству организации.

Может быть, чиновники-менеджеры, наконец, наладят хозяйство так, чтобы эта система позволяла не придумывать хитрые схемы, чтобы удовлетворять свою страсть к знаниям. Может, тогда сборники работ сотрудников институтов РАН станут доступны не только в магазинчике в «Золотых мозгах», куда надо добраться и пробиться через охрану. Возможно, эти знания станут доступны не только группе избранных.

Но этот сценарий, на мой вкус, все равно оставляет горькое послевкусие. Государству нужны инженеры и техники, медики и программисты, потому будут развиваться эти отрасли так, как видят ребята из Кремля. Гуманитарные науки будут развиваться тоже в таком же ключе: лингвистика, филология, история, контролируемая как в Советском Союзе, а наиболее радикальные течения в исследованиях перейдут в формат выживания. Фундаментальные точные науки перестанут искать  свой философский камень, а отдельных энтузиастов просто никто не услышит.

И вот тогда точно можно будет сказать, что мы погубили науку. Потому что без Декартовских философских размышлений не было бы современной математики, а, следовательно, и наших технологий. Без разработок Вернадского мы бы не вышли в космос, а ведь они связаны с его представлениями о ноосфере, которые все больше получают распространение в современной культуре. Перечислять имена великих исследователей можно до бесконечности, но суть ясна — фундаментальные исследования дают жизнь новой эре. Причем важны и гуманитарные, и точные науки, которые взаимно дополняют друг друга.

Конечно, целесообразно отдать науку в руки специалистов, которые знают, что и как требуется делать. Только неизвестно, кого можно считать такими специалистами.  Существует и другое важное обстоятельство, которое мы упускаем. Научному миру нужно объяснить обществу, чем именно они занимаются. РАН в глазах обывателя не должен восприниматься сборищем колдунов и Франкенштейнов, вокруг которых бродят крестьяне с косами и чадящими факелами.

Источники фотографий — Wiki