10012524_650345215002160_1483998796_n

Текст Виктория Владимирова | 07.04.2014

Инвалидности и не смертельные болезни − не профиль благотворителей. Помогать принято только умирающим детям.  Координатор фонда «Детская больница» при Ожоговом центре Алла Почтарь рассказала, почему важно жертвовать деньги и на психологическую реабилитацию ребенка после тяжелой болезни.

382568_10151514594688456_1090089866_n

Алла Почтарь

 

“Детская больница” была создана в 2001 году группой врачей Детской городской клинической больницы №9 им. Г.Н. Сперанского. Целями проекта стали помощь детям из Ожогового центра, их медицинская реабилитация, а также поиск средств на приобретение оборудования и материалов, не предусмотренные бюджетом.  На практике деньги маленькие пациенты получают в основном   только тогда, когда работники фонда смогут найти и упросить потенциального жертвователя в среднем и малом бизнесе.

«Наши дети не умрут, если им срочно не помочь. К нам иногда приходят люди и говорят: мы хотим спасти ребенка, чтобы он выжил благодаря нам. А в случае ожогов речь идет не о спасении жизни, а об улучшении ее качества. Об ожоговой болезни почти никто не знает. Или, точнее, не думает. Решили обратить внимание людей на то, как долго длится реабилитация после ожогов и в какие суммы она обходится.

Дети проходят через болевой шок, огромные раны, повреждения внутренних органов, потерю родственников и даже дома. А после они вынуждены делать кучу операций и оплачивать дорогостоящее лечение.

Мало того, у наших пациентов меняется внешность, и такими, как раньше, они уже не будут. Пока ребенок растет, реабилитацией нужно заниматься постоянно. Если не носить компрессионную одежду, не делать пластику, не наносить специальные мази, то рубцы могут стянуть кожу настолько, что руки прирастут к телу, пальцы срастутся в один, и ребенок не сможет двигаться».

Реклама, доступно объясняющая, что такое восстановление после ожога, поможет фонду не терять волонтеров из компаний спонсоров, которые отказываются заниматься с детьми из-за отсутствия психологической подготовки.  Потенциальных добровольцев отпугивают измененная внешность ребят и строгий режим больничных посещений,  делающий приход в удобное время попросту невозможным.

Получается, что волонтеры в Ожоговом центре практически отсутствуют, а коллектив состоит из профессиональных педагогов и психологов, получающих оклад за свою помощь. Дети  каждый день с нетерпением ждут тех двух часов, когда их придут навестить педагоги.

 «В Европе и Америке больницы давно работают с благотворительными фондами, и официально соблюдается закон о том, что до 20% от пожертвований идет на административные цели»

Алла сетует, что русские до сих пор думают, что все фонды воруют, а их работники, по-хорошему, не должны получать зарплату. Все уверены, что «сейчас больницы получают все необходимое от государства», что ощутимо расходится с реальностью. Но даже если российское предпринимательство все-таки решает отдать часть заработанного нуждающимся, оно идет по своему, особенному пути: «Во всем мире, если человек или компания дает деньги на благотворительность, это уменьшает его налоги. У нас – нет.

Физическое лицо может получить немного средств обратно в счет налогов, а бизнесам вообще нет никакой выгоды делать пожертвования. Поэтому получилось, что филиалы иностранных компаний начали заниматься благотворительностью по примеру работы в других странах, и кое-какие российские продолжили просто потому, что вроде как прилично и надо поддерживать и помогать».

Через обзвон и организацию специальных мероприятий  привлекаются жертвователи: «Раньше мы старались делать один большой концерт в год – на 300 человек с классической музыкой, шампанским, дорогими билетами в Третьяковке или других серьезных местах. Сейчас мы перешли к другому формату и делаем не только такой грандиозный концерт, но и другие мероприятия – гараж-сейлы, выставки-продажи фотографий, маленькие регулярные концерты», − объяснила Алла.

1653280_638828236153858_1922452334_n

Благотворительный гараж-сейл, организованный фондом

 

Мы узнали, что суммы, достаточные на покупку оборудования, удается получить только от крупных компаний, но они и аппаратуру привезут, и пресс-конференцию или детский праздник по этому поводу устроят − и больнице деньги, и детям радость, и жертвователю реклама. По словам Аллы, без фонда такую взаимовыгодную цепочку сделать было бы нельзя: «Больница официально не может получать средства и покупать оборудование без тендеров. По ним всегда выбирают более дешевое оборудование, а для сверхточных исследований дешевизна − признак плохого качества».

Ежегодно в Ожоговом центре ДГКБ №9 имени Сперанского проходят лечение 1500 детей. Из них помощь фонда могут получить только те, для кого она, по мнению реабилитологов, окажется нужной. В среднем, после ожоговом болезни − тяжелого ожога и его последствий − ребенок приходит в себя за три-шесть месяцев.

По словам Аллы, психологи помогают детям справиться с нагромождением проблем, которые вызывает болезнь: «Ожоговая болезнь приводит к тому, что все силы организм пускает на рост кожи, а в итоге выходят из строя все внутренние системы. Ребенка начинают лечить от одного, потом слабеет другое, и так по кругу. Из-за частых повторных наркозов для пересадок кожи страдает голова».

«В больнице психологи не предусмотрены, а в случае ожогов и серьезных травм они очень нужны. Врачи не знают, как правильно сказать ребенку, о том, что погибли родственники или что ему предстоит тяжелая операция, и для этого всегда зовут наших психологов»

Кроме “Детской больницы”, других фондов и специальных медучреждений, занимающихся психологической реабилитацией детей с ожогами, в России нет. По словам Аллы, часто родители не знают, как получить бесплатное протезирование или путевку в лечебный санаторий от государства, и идут за помощью в подобные организации.

К слову, в России создано много специальных учреждений, занимающихся психологической реабилитацией детей с различными заболеваниями. Этим фондам постоянно требуется волонтерская и денежная помощь.

Благотворительный фонд «Галчонок» помогает детям с органическими поражениями центральной нервной системы − едва ли не самой незащищенной и сложной группе малышей и подростков. Во время периода реабилитации детей учат улыбаться и узнавать маму, самостоятельно есть, сидеть, рисовать и получать  знания наравне со здоровыми ребятами. Фонд собирается помочь своим нынешним подопечным закончить школу, получить профессию и настолько, насколько это возможно, влиться в социум.

Уже известный благодаря создательницам – актрисам Дине Корзун и Чулпан Хаматовой – фонд помощи детям с онкогематологическими и иными тяжелыми заболеваниями «Подари жизнь» существует с 2006 года. Он проводит спортивные соревнования для детей, возит их в международный реабилитационный лагерь “Барретстаун” в Ирландии, в лагерь “Лесные пираты” в Германии, в центры в Приэльбрусье, Владимирскую и Псковскую область.

Указом Президента РФ от 26 марта 2008 года был создан Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Помимо прочего, фонд занимается социальной поддержкой семей с детьми-инвалидами.

Изображение обложки — источник