3472

Текст Сергей Лебедев | 10.12.2013

Написав текст про V, я подумал, что тема  революций и протестов сама по себе крайне  интересна. Однако, если начинать разбирать ее по кусочкам, то сводится она к вопросам, связанным с психологией агрессии.

АГРЕССИЯ БЫВАЕТ РАЗНАЯ

В науке достаточно прочно закрепилась дихотомия инструментальной и  враждебной (эмоциональной) агрессии.  Первая категория   –  это агрессия, лишенная сильной эмоциональной окрашенности.  Если вы фанат компьютерных игр, то без труда вспомните таких персонажей, как Эцио Аудиторе  и Корво Аттано. Они – первоклассные ассассины, и убийство для них  –  просто  деловая необходимость, местами, даже печальная.

В  случае с враждебной агрессией дела обстоят иначе. Нанесение вреда  и причинение боли объекту  становится самоцелью. Однако ситуация тоже двояка – можно просто желать отомстить и действовать крайне расчетливо (враждебная агрессия), а можно быть в состоянии слепой ярости (эмоциональная агрессия). Люди, находящиеся во власти враждебной агрессии прекрасно помнят, что месть  –  это  блюдо, которое лучше подавать холодным.  А эмо-агрессоры любят погорячее.

Примеры холодной расчетливой мести – Эдмон Дантес, V, Патрик Джейн – да тысячи их.  Совсем чистые примеры эмоциональной агрессии  найти проблематично – как правило, такие долго не живут, в историю не попадают и книги о них не пишут.

В качестве небольшого отступления, отмечу, что политическая пропаганда почти всегда ориентируется на эмоциональную агрессию – именно ей она под завязку накачивает население,  настраивая его против «чужого».

И, да, безусловно, эмоциональная агрессия может приносить плюс ко всему и высочайшее удовольствие.

 ЧТО ТАКОЕ АГРЕССИВНЫЕ ЭМОЦИИ?

Психологам известно огромное количество человеческих эмоций. Более того, существует даже  несколько списков, не совпадающих друг с  другом в некоторых частностях.  Как выявить именно агрессивные эмоции?  Вы, наверное, слышали английское словосочетание Fight or flight? Или, по-нашему, реакция «бей  или беги».  Если эмоции ориентированы на Fight – это, безусловно, агрессивные эмоции. В противном случае – нет.

К примеру, страх не является агрессивной  эмоцией. Хотя он  и возникает при появлении опасности,  его установка – flight, а не fight.  Более того, такой феномен, как стокгольмский синдром – формирование доверия и симпатии к своему мучителю показывает, что страх может вообще трансформироваться в позитивную эмоцию.

Лайфхак от диктаторов

Страх парализует общество и превращает его антипатию к вам в любовь.

Развивая тему, добавлю, что тревога  по совершенно аналогичным причинам  не является агрессивной эмоцией. Страх направлен на конкретный объект, тревога  –  смутное неопредмеченное беспокойство, но оба они программируют нас на бегство, а не борьбу.  Плохо, никогда не поддавайтесь тревоге или страху!

Мнение очевидца

Владимир Павлович Эфроимсон, советский генетик:

«Чтобы уцелеть под властью тирана, было недостаточно оказывать ему внешний почет и повиновение; внутренняя антипатия  была бы быстро разгадана. Надо было ее изжить, внушать самому себе, своей семье, всем родным искреннюю любовь к  угнетателю, иначе всем приходилось плохо.  Поэтому  никогда  ни один законный правитель, унаследовавший  трон, или избранный всенародно президент, не пользовались, кажется, и малой долей той народной любви, как жесточайшие из тиранов».

Интересно порассуждать про ненависть. Ряд психологов трактует ее как радикальную форму гнев, но мне ближе интерпретация, которая рассматривает ненависть как  более сложный аффективно-перцептивный феномен. Помимо сильного эмоционального переживания (скорее всего, гнева), в ней присутствует еще серьезное нарушение восприятия объекта ненависти (все, что с ним связано, трактуется очень своеобразно) и повышенная фиксация на этом объекте. Если вдруг вы смотрите «Ходячих  мертвецов», то последние действия Губернатора, пожалуй, как нельзя лучше иллюстрируют этот  тезис.

45

Губернатор, мягко говоря, неадекватно воспринимал Рика и видел в нем опасного и коварного врага. Поэтому и снес голову одному из его ближайших сторонников

Презрение – интересная тема для  рассуждения. Я бы сказал, что в каком-то смысле это самая-самая из всех агрессивных эмоций. Просто потому, что сопровождается деперсонализацией объекта. Намного проще убить то, что ты не считаешь личностью.

Кэррол Изард, американский психолог:  Презрение – самая коварная и холодная эмоция. Эмоция презрения приводит к деперсонализации объекта презрения, заставляет воспринимать его как нечто недочеловеческое. Именно в силу этих характеристик презрение часто выступает как мотив  к  убийству и массовому истреблению людей. К сожалению, до сих пор солдат в армии воспитывают в  духе презрения к противнику. Их учат деперсонализировать врага, добиваясь, чтобы солдат мог с  легкостью убивать.

Персонаж сетевого комикса Looking for group, которого зовут Richard the Udead Warlock, часто заявляет, что обожает  to kill things.  Как видно из ролика, для него действительно все живое – просто вещи, с которыми можно позабавиться.

YouTube Трейлер

Я что-то заболтался (give me more! – прим.ред.). Короче говоря, чисто агрессивных эмоций – всего пять.  Гнев, зависть, отвращение, обида и презрение. С этим  вроде разобрались.

ЧТО АКТИВИЗИРУЕТ ПОЛИТИЧЕСКУЮ АГРЕССИЮ

Не останавливаясь подробно на таких вещах, как боль, физический дискомфорт и алкоголь, подробнее поговорим о психологических явлениях.

Помимо т.н.  активаторов агрессии (agressive cues), то есть событий и символов, активирующих в памяти агрессивные цены, и провокаторов  агрессии (вербальная или физическая агрессия, провоцирующая ответную), существуют и побудители агрессии.

О  побудителях чуточку подробнее.  Более года назад я написал текст про экономический империализм, где сослался на идею, что у любого правонарушение есть своя подоплека, укладывающаяся в рамки соотношения затрат и выгоды.  Так вот, побудители временно влияют на восприятие риска и выгоды от агрессивного поведения смещают его в сторону  занижения риска и завышения выгоды. Например, это может быть реклама или, скажем, агрессивная музыка.

Но вообще все ситуационные факторы, активизирующие агрессию, можно условно поделить на два лагеря – активаторы  агрессии и фрустраторы.  Принцип деления очень  простой: активаторы возбуждают агрессию напрямую, фрустраторы  через психологический механизм фрустрации.

Скажем, агрессивные сцены в СМИ или музыка – это классические активаторы агрессии. Активатором агрессии может быть даже т.н. «легитимное насилие» со стороны государства.  Социологи доказали, что войны, которая ведет ваша страна, имеют очень сильный демонстрационно-психологический эффект. В течение 5 лет после завершения кампании активно растет уровень преступлений, и совершают его отнюдь не сидящие без дела солдаты, а гражданские.

3472

Преступления совершают не демобилизовавшиеся военные, а гражданские лица, насмотревшиеся военных репортажей

Присутствие активаторов агрессии в информационном пространстве имеет сильные последствия для массовой психики.

 Из долгосрочных эффектов обычно выделяются следующие:

— усвоение сценариев агрессивного поведения;

— десенсибилизация (снижение чувствительности к насилию);

— растормаживание (ослабление запретов и табу на применение насилия).

Скажем, если вы смотрите, как киногерой активно силой решает все свои проблемы, то вы начинаете думать, что делать так в реальной жизни – круто и правильно. Это классический пример растормаживания.

3472

Я почти уверен, что после показа каждого нового фильма про Бонда в обществе растет уровень преступности. Данных, увы, нет

Все это, безусловно, во многом  проливает свет на механизмы эскалации политического (да и бытового, что уж там) насилия в обществе.  Однако  чтобы объяснить такие масштабные явления, как революции, социологам и психологам пришлось обратиться к другим психологическим явлениям – фрустрации (о которой я говорил чуть выше) и относительной депривации. Именно они стали краеугольным камнем классических и современных исследований. О них  речь пойдет во второй части.

 

Обложка — оригинал