2

Текст Сергей Лебедев | 12.12.2013

Как я и обещал пару дней назад, теперь мы поговорим о фрустрации и фрустраторах, которые в итоге и порождают революции. А также об относительной депривации, которая также  ведет к политическому  насилию.

I`M SO FRUSTRATED

Что такое фрустратор вообще? Это обстоятельство, которое одновременно создает препятствие на нашем пути к какой-то цели, и мотивирует поведение, направленное на то, чтобы обойти его или преодолеть. Препятствие, не порождающее желания его предолеть  – не фрустратор. Фрустраторы, кстати говоря, могут быть и виртуальными, например, ожидание проблем, как таковых.

Вот, что пишет Эмиль Дюркгейм в одной из своих классических работ о тех, кто сводит счеты с жизнью в преддверии экономического кризиса:

Даже одна перспектива ухудшения становится <…>  невыносимой,  страдания, заставляющие их  насильственно прервать изменившуюся жизнь, наступают раньше, чем они успели изведать эту жизнь на опыте .

2

Эмиль Дюркгейм показал, что самоубийства нередко происходят еще до возникновения фрустратора, как такового. Too bad, so sad. Не делайте так

Джон  Доллард  и его коллеги, исследовавшие механизм фрустрации, выявили интересное правило:

чем ближе мы к заветной цели, тем большее неудовольствие вызовет у нас возникновение препятствия.

К примеру, что вас больше расстроит: отсутствие первых страниц в интересной книге или последних? Правда, с учетом распространения электронных читалок этот пример уже, наверное,  не так актуален. Но, думаю, мысль примерно понятна?

В приключенческих книгах сюжет также строится по этому принципу. Успешные авторы – они, ведь, почти всегда превосходные психологи  на интуитивном уровне и прекрасно понимают, что появление резкого и непреодолимого препятствия за несколько мгновений до развязки – это то, что обязательно подогреет читательский интерес.

Ряд исследований показывает, что атрибуция  – элемент, который крайне усиливает фрустрацию.  Особенно, если эта  атрибуция носит групповой характер  –  «Они против Нас». Некая социальная группа строит козни и лишает мою социальную группу каких-то благ. Это сильный стимул пофрустрировать и разбить пару витрин. Или лучше чьих-то голов.

В качестве забавного отступления, добавлю, что иногда объектом ненависти может стать и неодушевленный предмет. Персидский царь Ксерск как-то раз приказал высечь Дарданеллы. Я серьезно. Водная стихия разыгралась и помешала переправиться его войскам, за что и была  выпорота.

2

В контексте этого кино воплощение идеи «высечь море» кажется вполне органичной. Дай ему волю, он бы Тихий Океан высек, моря на Марсе, Леонида, всех 300 спартанцев, каждого грека, Зевса и Геракла.

ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ЛЮДИ БУНТУЮТ?

Я не хочу заниматься обзором всех исследований, поэтому коротко оговорюсь, что очень многим мы обязаны таким исследователям, как Джеймс Дэвис и Тедд Гарр. Книга Тедда Гарра «Почему люди бунтуют» – своеобразный социологический бестселлер, не утративший актуальности и по сей день. Если коротко, то их идеи сводились к тому, что расхождения между нашими желаниями и возможностями, которые предоставляет экономика, ведут к  революциям.

Вот, к примеру, так называемая J-кривая Дэвиса

2


Революции чаще всего случаются в тот момент, когда длительный период экономического роста и социального развития сменяется резким откатом назад. Люди начинают опасаться, что лишатся всего, и их настроение становится революционным (Джеймс Дэвис)

Их исследования, безусловно, крайне интересны. Но рассказывать о них подробно в ущерб более современным разработкам – все равно, как посвятить 50% текста про политические  технологии нашему флорентийскому другу Николло Макиавелли.  Эффектно, но старомодно.

В Высшей школе экономики всерьез занялись вопросом революций. Профессор Марк Урнов, исследующий проблемы эмоционального компонента в политике доработал модели Гарра и Дэвиса. Опираясь на идеи Курта Левина и  Франсин Робайе, он решил, что в этих моделях должно быть как минимум три компонента (а не 2, как было ранее). Во-первых, это наши аспирации (надежды – то, что я «хочу»), во-вторых,  наши экспектации (ожидания, то, что я знаю, что смогу получить) и, в-третьих, наши достижения (то, что я имею сейчас). Таким образом,  корень всех революционных несчастий –  фрустрарация  может быть определена как расхождение между уровнем  аспираций и экспектаций.

Попытаюсь пояснить эту мысль. У вас сейчас нет интересующей вас книги. И, хотя вы хотите эту книгу, вы не фрустрируете. Вы знаете, что вечером после работы зайдете в магазин и купите ее. Это ваши экспектации. У вас нет машины, но вы знаете, что без проблем накопите на нее, откладывая в течение года, или возьмете в кредит. Аналогично, это ваши экспектации.

У вас  нет квартиры в центре Москвы. Вы очень хотите ее, но не видите способа накопить на нее, даже работая на 4-х работах одновременно. Это и есть расхождение между аспирациями и экпектациями.  5-комнатная квартира на Арбате – это аспирации, а осознание того, что вы максимум сможете позволить себе однушку в черте где-то через 15 лет – это ваши рацииональные экспектации.

Возвращаясь к примеру с книгой, я могу сказать, что лет 15 назад и книга могла бы стать для меня источником фрустрации. Я хочу ее, но родители наотрез отказываются покупать, и я понятия не имею, как переубедить их.

Фрустрация возникает тогда, когда:

Laspir —  Lexpect >0

И чем сильнее разрыв между аспирациями и экспектациями, чем шире зазор между «хочу» и «могу», тем сильнее фрустратор.

Что фрустрирует меня? Я хотел бы оказаться в кресле президента крупной госкомпании (аспирации), но понятия не имею и не вижу способа это осуществить (экспектации).

Я уже упоминал, что помимо фрустрации к революциям и политическому насилию вообще ведет еще такое явление, как относительная депривация.

Депривация как следует из названия – это ситуация лишения. Относительная депривация – это, когда ты сравниваешь себя  с кем-то другим и огорчаешься, глядя на результат.  Выражаясь более научно, относительная депривация –  это разрыв  между аспирациями и достижениями. И важно заметить, что это сравнение может быть крайне бредовым. Если вы смотрите на Тони Старка  и расстраиваетесь – это тоже относительная депривация. Замечу, что такое характерно для переходных обществ.

Общая неудовлетворенность своими достижениями ведет к компенсаторным мечтаниям, которые приводят, пользуясь терминологией Франсис Робайе, к «химерическим» притязаниям (т.е. аспирациям).  В тексте про V я уже упоминал Ханну Арендт – она показала, что в 1930-х годах  все немецкое общество было проникнуто нереалистичными мечтами, которые скорее подошли бы для книг Дэна Брауна (и то, в лучшем случае).

В качестве завершения мысли про возможную нереалистичность аспираций  добавлю цитату из Курта Левина:

Неуспешный человек будет, скорее всего, демонстрировать один из двух типов поведения – он либо будет ставить перед собой совершенно незначительную цель, меньшую, чем его прежние достижения, иными словами, он испугается и откажется от стремления к более значимым целям, либо поставленная им цель будет превышать его возможности.

Короче говоря, относительная депривация возникает в той  ситуации, когда:

Laspir — Lfact > 0

Зазор между «хочу»  и«имею» приводит к относительной депривации, а относительная депривация ведет к  старому доброму ультранасилию.

АЛЕКС ТОКВИЛЬ И СКОРОСТЬ

Однако эти выкладки рассматривают ситуацию скорее в рамках статичной модели. Марк Урнов считает, что корректнее рассматривать фрустрацию и депривацию с двух углов  – «содержательного»– то есть величины разрыва и «скоростного» – то есть скорости изменения этого разрыва.

Еще социолог Роберт Мертон отметил любопытную вещь: солдаты, которые продвигались по службе медленнее по сравнению с сослуживцами, были намного критичнее по отношению к построению военной карьеры.

Впрочем, задолго до появления социологии как таковой,  к схожим выводам пришел и мыслитель Алекс Токвиль.

2

В условиях роста уровня достижений, темпы роста уровня аспираций начинают обгонять темпы роста уровня экспектаций. Проще говоря, из-за роста «имею здесь и сейчас», мое «хочу» начинает расти быстрее, чем «могу». Закон Токвилля.

Исследуя причины Великой Французской революции, он заметил, что «французы находили свое положение тем более невыносимым, чем больше оно улучшалось». Более того, «предвкушение близкого и неслыханного блаженства  делало людей  равнодушными к тем благам, которыми они уже обладали, и увлекало их к новому». И, что самое интересное, «чаще всего случается, что народ, который без жалоб и, как будто ничего не чувствуя, сносил самые  тяжкие законы, буйно отбрасывает их, когда бремя облегчается».

Формула возникновения фрустрации:

L aspir (speed) — L expect (speed) > 0

Даже если в «статичном измерении» наши аспирации и экспектации совпадают (то есть, к примеру, экономический рост таков, что через 10 лет сможете купить себе хоть виллу), то в скоростном – увы, расхождение.

ТОКВИЛЕВ ФРУСТРАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС И СТРЕССОВЫЙ ФРУСТРАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС

Знаменитый американский политолог Самуил Хантингтон заметил следующее: «Политическая нестабильность в модернизирующихся странах является, таким образом, в значительной степени функцией разрыва между стремлениями и ожиданиями, порождаемого ростом стремлений, особенно характерным для ранних фаз модернизации. В некоторых случаях аналогичный разрыв с аналогичными же результатами может быть вызван уменьшением ожиданий».

Иными словами, революции происходят или потому, что аспирации растут быстрее экспектаций, или потому, что они резко снижаются – намного быстрее, чем аспирации.  В первом случае речь идет о токвилевом  фрустрационном процессе, во втором – о стрессовом фрустрационном процессе.

Чтобы лучше это все усвоить, вот несколько графиков.

2

Как следует из графика из-за начала роста достижений, уровень аспираций стал обгонять уровень экспектаций

Токвилеву  фрустрационному процессу «противостоит» стрессовый фрустрационный  процесс. Стрессовый он, потому что происходит резкое ухудшение реальной ситуации.

2

Уровень достижений начинает снижаться, вслед за ним резко падает уровень экспектаций. Уровень аспираций также начинает снижаться, но намного медленнее, чем уровень экспектаций

2

А вот это вообще нечто термоядерное – смешанный токвилево-стрессовый фрустрационный процесс. Аспирации растут, даже когда экспектации начинают снижаться

Вы, наверное, все слышали про печаль и разочарование послереволюционного периода. Можно сказать, что это, по сути, –  процесс переход токвилева процесса в стрессовый. На волне революционного экстаза аспирации начинают расти намного быстрее ожиданий. Но потом, когда все тираны казнены и прихвостни расстреляны, а рая на земле не наступает, начинается период разочарования.

Экспектации начинают резко падать, причем, намного быстрее аспираций. Итогом становится ресинтемент и злоба на обманувшие символы. Кстати, как видно из последнего рисунка, они могут даже и не падать. Это все, как говорится, крайне факультативно.

YouTube Трейлер

В КАЧЕСТВЕ БОНУСА – ИДЕИ  МАНСУРА ОЛСОНА

Олсон также изучал проблемы революций на фоне экономического роста и попытался взглянуть на них в другой перспективе – выявить различные структурные  факторы.

Во-первых, он отметил наличие мощных фрустраторов. При экономическом росте всегда распространяются новые технологии и появляются новые профессионалы и связанные с ними истории успеха. Те, кто не может адаптироваться к новым технологиям, остаются на обочине истории. Помните в фильме «Уолл-Стрит» был трейдер, который никак не мог разобраться в  компьютерах и в итоге оказался вышвырнут? Вот, то-то.

Во-вторых, появляются «новые богатые» – люди, сделавшие состояние на новых технологиях. Они активно пытаются заработать еще больше и сражаются за повсеместное распространение инноваций, таким  образом еще больше дестабилизируя социальную систему.

В-третьих, появляются  «новые  бедные» – те, кто не сумел адаптироваться, но при этом ориентируется на стандарты потребления «новых богатых».

Как вы думаете, кто выходит на улицы  с требованиями перемен?

Обложка — оригинал