Текст Денис Спиридонов | 22.11.2013

В списках плеяды «неожиданных» открытий музыкантов 60-х годов редко находится место Александру Ли Спенсу. Удивительное дело: его признают героем аутсайдерской музыки (а как известно, «аутсайдеры» известными не могут быть по определению), то вспоминают добрым словом весьма успешные коллеги поп -, рок- и фолк-цеха.

Жизнеописание Спенса (даже если брать сумму источников) напоминает лоскутное одеяло у ваших ног после тяжелой похмельной ноябрьской ночи — видны какие-то яркие части, но невозможно потянуться, чтобы рассмотреть все его целиком. Попробуем всё же взглянуть на отрывки из жизни Спенса — тем более что самые заметные части его биографии дошли до нас в виде противоречивых слухов.

Скип родился в канадском городе Виндзор в семье машиниста Александра Спенса в 1946 году. Через некоторое время семья переехала в солнечную Калифорнию, поскольку Спенс-старший ещё мечтал найти работу авиатором. Примерно в этом же возрасте юный Сан Саныч (или просто «Скиппи» — прикипело ещё в детстве) выпросил себе гитару. О детстве и первых музыкальных опытах маленького сорванца известно мало, на этом месте камера резко перемещается в лихие 60-е, в самое начало хиппи-революции.

Марихуана, первые кислотные опыты и сцена, которые пьянят детей цветов. Принципиально новый подход к музыке вскружил голову и Скипу: он участвует в качестве гитариста в самом первом составе Quicksilver Messenger Service и пробует играть с ними свои первые концерты. Дело происходит в клубе The Matrix, в котором формируется поколение новых музыкантов и вообще весь саунд Сан-Франциско. Владелец клуба, Марти Балин, как человек не желающий оставаться вне тусовки, в это же время запускает свой проект Jefferson Airplane и под шумок решает захомутать Спенса к себе в ансамбль.

 Проблем с Quicksilver не возникло и наш герой уже в составе JA приминает участие в записи первой пластинки группы (Jefferson Airplane’s Takes Off). Примечательно, что Скип занимает позицию барабанщика, хотя раньше никогда не играл на ударных всерьёз. Вскоре после записи он понимает, что быть фронтмэном — его призвание, и с легкой, ещё не знавшей тяжелых наркотиков, руки основывает свою группу Moby Grape. Ранней весной 1967 года они за месяц записывают одноименный дебютник, в котором каждый из квинтета пишет песни.

Несмотря на классический набор бас-ударные-гитары, группа фактически одновременно имеет, и пять вокалистов: потрясающий пример единодушия и слаженной работы. Альбом затем попадёт на 121-е место в списке лучших альбомов всех времён по версии журнала Rolling Stone (не с этой ли половины XX века вообще началась музыка?..), группа даёт немало примечательных концертов (один из примеров) и по праву становится ключевой для Лета Любви.

Однако затем психоделическое путешествие заводит Спенса не в ту сторону. Во время записи второго альбома Moby Grape, группа на время переместилась в Нью-Йорк, и там Скип пошёл вразнос, путешествуя по улицам и чужим квартирам под действием ЛСД. В один из таких дней он находит в себе Антихриста и ему кажется, что выселить его можно только путём убийства другого человека. На беду под руку попадается барабанщик «грэйпов» Дон Стивенсон, на которого Скип накинулся с топором. Ребят растащили, но Стивенсон затаил крепкую обиду и всё же настучал копам.

С этого дня для Спенса наступают не лучшие деньки: его сначала помещают в тюрьму, а затем, усмотрев в нём психически неуравновешенную личность, помещают в нью-йоркскую клинику Бельвю. Там, чтобы ослабить проявления навязчивых мыслей пациента, Спенса накачивают нейролептиками (на них, прибывая в психушке, жаловался двадцатилетие спустя Егор Летов) и в какой-то момент Скип просто перегорает. После полугодичного «курса» он выходит из клиники с действительно пошатнувшийся психикой, что подкрепляется диагнозом «шизофрения».

Когда Спенса выписали, он в пижаме сел на мотоцикл и доехал прямиком до столицы штата Теннеси, где решил начать новую жизнь. Это всего лишь легенда, которая то подтверждалась, то опровергалась женой Александра, но хочется думать, что так всё и было. Потому что после того как нога Спенса наконец ступила в Нэшвилле, он записал один из лучших альбомов в истории психоделического фолка.

Сдаётся только, что на определения своей музыки в то время Спенсу было глубоко наплевать. У него была куча листов с текстами, которые он писал ещё в больнице, у него была гитара, у него было незабытое ещё умение управляться с ударными инструментами. Осталось только найти заинтересованных в записи всех этих набросков. То есть таких же сумасшедших.

Спенсу повезло: откуда ни возьмись, появились Columbia, выразившие интерес к предполагаемому материалу. Может они подумали, что это будущие наброски альбома Moby Grape, а может, догадались про некий новый проект Скипа. Так или иначе, ему было позволено записать несколько демо-версий этих набросков. Скип засучил рукава пижамы (если верить легенде, то уж до конца) и принялся за работу.

В течение одной недели декабря (по некоторым слухам, основной материал был записан за один день), 22-летний мальчик Саша вызывал в себе образы из детства, проходил через ломку самых страшных видений, снова впадал в детство и боролся с высшими силами. В музыкальном плане дела тоже кипели: Скип играл на всех инструментах и не допускал к работе над звуком никого.

YouTube Трейлер

Ну, кроме звукорежиссера Майка Фиглио, работа которого заключалась в основном в том, чтобы всё время фиксировать на плёнку всё происходящее. В Columbia были довольны, думая, что получат полноценную демо-запись, которую можно будет раскручивать и допиливать затем с помощью остальных музыкантов до лонг-плэя. Продюсер Дэвид Рубинсон, однако, вовремя врубился и на время записи покинул студию, чтобы не мешать процессу.

Итогом записи стал полноценный 45-минутный альбом Oar (англ. «весло»), который, казалось, зажил сразу после фиксирования на плёнке. Глубоко интимная запись, но в то же время без каких-либо пошлостей (читай: наркотики, секс, рок-н-ролл), ведает нам о борьбе с ангелами и демонами, с которыми человек сталкивается с самого детства, ещё не понимая этого до конца. Так, простоватая «Little hands» сменяется жестким текстом «Cripple Creek», в котором Спенс словно описывает свои душевные муки, сравнивая себя с калекой. Простая песня о влюбленности к Диане чередуется с невнятным повествованием о Маргарэт, в котором упоминается тюремщик, кормящий тигра.

В музыкальном плане это что-то вроде Сида Барретта (не зря их сравнивали), который уже не мог играть внятную музыку, но в отличии от ослабевшего «флойда», Спенс ещё прекрасно сознавал что с ним происходит и на что он способен, поэтому его музыка здесь аккуратно плывет от песни к песне, не размениваясь на дешевые приёмчики в духе времени. Фолк Спенса изначально стремится к большему, создавая настроение тексту, иногда диаметрально противоположное. Это касается и сладкоголосой «Weighted Down», и «Broken Heart», где на радость современному поколению упоминается «истекающий мёдом хипстер» («a honey dripping hipster»).

Короткую эйфорию сменяет совершенно сумасшедший номер «Grey/Afro». На гитару и ударные здесь наложен эффект «флэнжер», но не в качестве потехи над новичком, который дорвался до ручки с эффектами. Затяжная игра в прыгалки, которые готовы задушить в любой момент, доводит до головокружения. Альбом заканчивается словами: «Я шучу сейчас».

Должен быть красивый конец. Но, увы, Скип, сорвав аплодисменты немногих находившихся в тот момент в студии, быстро покатился по наклонной: пересел на тяжелые наркотики, подогревая свою шизофрению ещё и алкоголем, стал нищенствовать и бродяжничать.

Columbia выпустила пластинку в неизменном виде (почувствовали-таки!) весной 1969-го, она практически не продавалась, став одним из тех тиражей, которые валяются на полках десятки лет. В 1972-м году Скиппи записал сольную песню «All my life», хотя на тот момент формально ещё состоял в Moby Grape — участники группы, забыв старые обиды, пыталисьоказывать ему поддержку.

В середине 90-х, на волне интереса к «шестидесятникам», к Спенсу возродился интерес, но до перерывания архивов дела не дошло. Sony всё же переиздала «Oar» (тираж снова не продался), но самого Скипа найти было трудно: он так же страдал психическими расстройствами и один из его четырех сыновей рассказывал, что тем приятнее было видеть редкие моменты адекватности отца. В основном это был тотальный беспросвет, отсюда возникали редкие грустные байки: якобы Спенс скончался и его увезли в морг, где он неожиданно пришёл в себя и попросил стакан воды.

Он и правда вскоре умер: в апреле 1999-го, от рака легких, до самого конца не оставляя музыку, продолжая делать наброски. Одна из его последних песен — Land of the sun, написанная и исполненная в 1996-м предполагалась использоваться в саундтреке к сериалу X-Files, но даже в качестве этого образчика сумасшествия она не подошла.

Песня угодила лишь в трибьют «More Oar», который музыканты, вдохновляемые его творчеством, записали в том же 99-м (в их числе были Beck, Роберт Плант, Том Уэйтс, Flying Saucer Attack и Mudhoney). Чуть-чуть бы пораньше, ребята, совсем чуть-чуть. С другой стороны, может он и был счастлив чаще, чем мы думаем. Взгляните на обложку его единственного альбома, он смотрит на вас, ухмыляясь, и словно говорит: «Бери весло, пошли домой».

Обложка — оригинал