0 T UMAX     PowerLook 3000   V1.5 [5]

Текст Илья Семенов | 20.03.2014

В последние несколько лет поэзия вновь обрела широкую популярность: стихи читают и вывешивают на своих страницах в соцсетях очень многие. Этот пласт поэзии – сетевой и клубной – остается практически не осмысленным – и этого осмысления, безусловно, требует, потому что из маргинальной литературы превращается в мейнстрим, часто довольно катастрофического качества.

Похожие процессы в начале 90-х переживали российское кино и российская музыка, когда индустрии вышли из-под государственного контроля и начали плодить бесконечное количество картин и артистов, качество которых не поддавалось оценке. При этом они, тем не менее, становились популярными и быстро сбавили взыскательность зрителя и слушателя. Во многом потому, что не требовали от воспринимающего усилий по осмыслению.

Аналогичную ситуацию, сложившуюся сейчас в литературе, можно наблюдать на примере клубной поэзии Петербурга – города, за которым многие десятки лет тянется слава культурной столицы России, и куда из-за этой славы стягивается огромное количество молодежи из других регионов страны, стягивается и немедленно начинает творить.

В силу очевидных причин, Петербург к такому творчеству крайне располагает.

Здесь огромная концентрация исторических зданий, достаточно низкий темп жизни, довольно дешевое жилье в центре, не слишком много рабочих мест, паршивая погода, есть море, а еще – относительная свобода для малого бизнеса, который наплодил в городе очень много самых разных баров, забегаловок, антикафе, рюмочных, клубов – некоторые кварталы в центре города буквально состоят из них, причем счет в таких заведениях зачастую очень скромный. Все эти места как нельзя лучше подходят для выступлений небольших, малоизвестных музыкальных групп, локально популярных поэтов, выставок художников и прочей околокультурной деятельности, которая процветает в Петербурге, как ни в каком другом городе России.

Именно поэтому авторы стихов, желающие выступать на публике, чувствуют себя здесь очень вольготно. Если ты активен, считаешь себя поэтом, и у тебя много свободного времени, то в сезон, то есть весной, зимой и осенью, ты можешь выступать в самых разных местах по несколько раз в неделю – одни и те же авторы быстро надоедают, и новые лица принимаются с распростертыми объятиями, увеличивая число петербургских клубных поэтов, которых и сейчас уже наберется несколько сотен, а то и тысяч.

Сегодняшнее поколение молодых петербургских поэтов родилось где-то в конце 80-х, поэтому большая часть из них начала публично выступать, а то и писать стихи во второй половине нулевых. То есть даже популярные в начале наступившего века поэтические слэмы, которые в основном и являли собой неформальную поэтическую среду города, им не были известны в силу возраста. Нынешняя среда обитания поэтов начала формироваться чуть позже – в районе 2006-2007-го годов, когда в городе появилось арт-объединение “Болт”, открывшее значительную часть поэтов, которые читают в клубах и барах сегодня.

“Болт” зародился на восточном факультете СПбГУ, его основателем был студент Али Мухиэтдин, затем инициативу подхватили студент юрфака Кирилл Котриков, филолог Артем Кулагин и несколько студентов Института кино и телевидения. Первые вечера проводились в кинозале филфака СПбГУ, а чуть позже “Болт” переехал в бар на Фурштадтской улице – первое питейное заведение города, где регулярно зазвучали стихи молодых поэтов.

YouTube Трейлер

Изначально на мероприятиях арт-объединения читали всего несколько постоянных участников, но очень скоро среди зрителей находились те, кто тоже писал стихи – так сообщество приросло несколькими десятками авторов, известными в Петербурге до сих пор. Среди них Ваня Пинженин, Андрей Некрасов, Марина Кацуба, Рома Гонза и многие другие.

Популярности сообщества содействовал и известный режиссер и любитель поэзии Александр Сокуров, который помог организации продвинуться на один из петербургских городских телеканалов – “100 ТВ”. Сначала поэты стали частыми гостями в эфире, а потом и сделали свое шоу – ”Битва поэтов“, которое выходило несколько лет и в 2010 году даже получило региональную премию ТЭФИ.

YouTube Трейлер

Параллельно “Болт” становился желанным гостем на самых разных площадках города, в том числе и в знаменитом “Подвале бродячей собаки”, и обрастал публикой. Не секрет, что большинство слушателей поэтических чтений одновременно составляют большинство выступающих – это определяющее свойство современной аудитории.

О ней в одном интервью говорит создатель другого поэтического сообщества “Идешь, идешь и… хоп!” Роман Данилюк: «Самая лучшая похвала для нас, как организаторов, поэтов, когда люди приходят на наши поэтические вечера, а потом сообщают, что именно после нашего вечера начинают писать. Когда что-то появляется, рождается, это прекрасно, и уже на следующем вечере мы можем встретить этого человека уже на сцене, и это очень приятно».

YouTube Трейлер

Вот, получается, обратная сторона современной популярности поэзии: тексты, почитаемые стихами, оказываются настолько банальными и простыми, что значительная часть их читателей начинает писать сама, а организаторы бесконечных публичных поэтических выступлений протягивают таким дарованиям свои руки, вытягивают их на сцену и продолжают бесконечный круговорот сомнительных рифмованных текстов.

“Идешь, идешь, и… хоп!” – это второе по времени появления существенное поэтическое сообщество Петербурга конца прошлого десятилетия. Его организовали Роман Данилюк и Михаил Зубов, к которым чуть позже присоединился Алексей Климон. Сообщество называет себя не иначе, как братством, и, перенимая эстафету “Болта”, организует поэтические битвы в клубе “Грибоедов”, а также ежемесячные вечера в антикафе “Циферблат”, на которых собираются все желающие почитать и послушать стихи.

При этом, если “Болт” отличался некоторой андеграундностью и дикостью (первые чтения закончились массовой дракой, а с одного концерта поэта Рому Гонза забрали милиционеры, которые, впрочем, позволили ему дочитать), то “Хоп” пропагандирует абсолютную симпатию и доброе отношение ко всем, кто  только начинает писать стихи, превращая свои вечера во что-то вроде поэтического капустника, на котором может выступить практически кто угодно. Никаких формальных критериев отбора не существует, критерий, по большому счету, один, и тот сомнительный, – искренность, так, по крайней мере, говорят сами создатели сообщества: «Поэт – это не только человек, который умеет рифмовать, но также, который умеет переживать и передавать свои эмоции слушателям. Искренность является неотъемлемой частью данного процесса».

Но искренность поддается только самой субъективной оценке и никак не может быть использована в качестве критерия для характеристики текста. Что же касается неожиданного противопоставления рифмовки и эмоций, то оно свидетельствует о рифме, как главной разделительной черте между поэзией и прозой для современного слушателя, и даже, что страшновато, для организатора поэтического сообщества во втором по величине городе страны.

В другом интервью организаторы так отвечают на вопрос о том, на что, вообще, похожи стихи современных авторов, на кого они равняются: «Какого-то стиля, который бы сейчас господствовал в современной поэзии, выделить не могу. Скорее всего, большинство поэтов сегодня внятно не назовет отличие акмеизма от других направлений. Мы не затрагиваем теорию, предпочитая действие. Молодые ребята пишут о том, что их волнует, не задумываясь, к какому стилю это относится. Им нравится писать, читать на публике и нравится, когда им ставят лайки».

Тут, в общем-то, и добавить особенно нечего: большая часть широкой поэтической тусовки, действительно, не ведет профессиональных бесед на тему литературы, да и зачастую не слишком-то разбирается в ней, я лично видел довольно популярных  авторов, которые не читали, казалось бы, так любимого всеми Бродского. Кто-то вообще придерживается знаменитого мнения о том, что нужно писать, а не читать – пресловутая самобытность, что уж тут.

Интересно, что современность никак не позволяет клубной поэзии оставаться собственно клубной, и запросто позволяет ей вырываться на другие, куда более крупные площадки. В первую очередь, это, конечно, интернет, на просторах которого существует очень много самых различных поэтических сообществ. В Петербурге большая их часть сконцентрирована в наиболее популярной российской социальной сети “ВКонтакте”, где все с радостью и надеждой на лайки публикуют свои тексты.

Самое масштабное подобное сообщество называется Пеш.com, оно создано питерской поэтессой Миленой Райт. В этом сообществе состоит более 20 тысяч человек, а в паблике самой Милены – более 35 тысяч подписчиков – по большому счету – это тираж, которым редко издаются не то, что поэтические сборники, а даже проза самых успешных, серьезных писателей вроде Прилепина, Сенчина или Терехова – настоящих литераторов, участвующих в литпроцессе, получающих премии и представляющих Россию на международных литературных выставках.

YouTube Трейлер

При этом качество текстов в сообществе поэтессы, например, регулируется исключительно его модераторами, которые отбирают стихи на свой, очень спорный вкус и публикуют их, а читатели ставят или не ставят пресловутые лайки. Качество этих стихов может оценить любой желающий, посетив страницу сообщества или литературный вечер третьего, довольно значительного в городе проекта под названием ”Лит.Че”.

Этот проект создан той же Миленой Райт и Павлом Крузенштерном и представляет собой еженедельные чтения в одном из петербургских кафе. При этом, кому выступать, а кому нет, решают опять же создатели, авторитет которых в поэтической тусовке находится под сомнением, потому что поэзия Пеш.com и ”Лит.Че“ адресуется, в первую очередь, подростковой аудитории и повествует о страданиях девичьей души, укутанной теплым пледом и наполненной горячим какао и “крепким” виски.

Иронизировать на эту тему нет уже никаких сил, но проблема в том, что подобные поэтические сообщества и проекты дискредитируют поэзию в глазах обывателя, который, даже не желая этого, частенько так или иначе натыкается на подобные сомнительные стихи и укрепляет мнение, что поэзия – это что-то для стройных юношей со спадающей на лоб челкой и экзальтированных барышень, предпочитающих винтажные платья.

Эта проблема выходит на уже совершенно космический уровень с появлением телевизионного шоу “Бабушка Пушкина”. Изначально этот проект представлял собой интернет-шоу, в котором принимали участие исключительно московские поэты, однако сейчас его участники – молодые авторы со всей страны, а четвертый сезон шоу в феврале этого года стартовал на телевидении – на канале “Москва 24”.

YouTube Трейлер

Сразу оговорюсь, что “Бабушка” имеет самое непосредственное отношение к петербургской клубной поэзии, потому что в предыдущем сезоне принимали участие сразу несколько человек из питерской тусовки: Дмитрий Адамович, Григорий Старовойтов, Валерия Мордачева, Евгений Петрушенко, Марина Кацуба, Александр Родимцев, Александр Пелевин, Артем Суслов и Виктория Манасевич, ставшая победителем шоу. В новом сезоне снова есть питерские поэты, в том числе самая юная участница проекта и одна из наиболее популярных и при этом неоднозначных петербургских поэтесс – Стефания Данилова.

“Бабушка Пушкина”, по большому счету – очень хорошо сделанное шоу с прекрасной картинкой, развитием сюжета, красивыми людьми – смотрится оно лучше, чем иной сериал, выглядит модно и современно. Однако при этом оно выводит клубную поэзию на всероссийский уровень и делает ее в некотором смысле нормой, ориентиром и примером успеха, что не может не приводить в уныние.

Дело в том, что при всем апломбе и качестве, с точки зрения телевизионного проекта, уровень текстов и самого отношения к поэтической составляющей остается здесь второстепенным и преимущественно непрофессиональным.

Снова вспоминается слово “капустник”, и зачастую щемит это отвратительное и немного липкое чувство стыда за тех, кто произносит что-то со сцены или, как в данном случае, с телевизионного экрана.

Главная проблема проекта упирается опять же в отсутствие полновесных экспертов, которые могли бы оценивать тексты и отбирать претендентов на появление на экране. Этими экспертами выступают отчасти случайные люди вроде московского поэта Ивана Фефелова, участника предыдущих сезонов “Бабушки”, которого едва ли можно считать большим специалистом в области словесности. Не дается сколько-нибудь полновесной оценки текстов и в самом телепроекте, где услышанное комментируют актеры, режиссеры, кто угодно, кроме специалистов в области поэзии. Упор при этом делается на исполнение материала, а не на сами тексты, которые зачастую остаются довольно посредственными.

Еще один важный момент – концепция шоу. В каждом выпуске каждого сезона участники проекта пишут стихи по определенному заданию, придуманному редакцией. В разное время поэтам для ”Бабушки“ нужно было придумать акростих, написать басню, детское стихотворение, рэп-песню и так далее. Времени на такое творчество дается зачастую совсем немного, а результат оказывается вымученным. Этот формат в современном контексте был придуман как раз питерскими инициаторами поэтических битв – сообществами “Болт” и “Идешь, идешь, и… хоп!”, где участникам соревнования надо было быстро – всего за полчаса – сочинять тексты на заданную тематику.

Этот формат напоминает формат КВН или любого другого подобного шоу, но имеет самое опосредованное отношение к поэзии, как к высказыванию некого автора на актуальную для него и, возможно, для окружающих тему. Надо заметить, что некоторым авторам порой удается написать исключительно удачные тексты на заданные темы, но это случается не то, чтобы очень часто.

Вообще подобная практика – скорее упражнение в стихотворчестве, чем само стихотворчество, как таковое, то есть это, скорее, подготовка к тому, чтобы сделать важный хороший текст, то, что должно оставаться за кулисами, а не показываться на сцене. Здесь же мы видим совершенно обратный процесс, когда зрителю демонстрируют, по сути, кухню, а ее итог оказывается за пределами шоу – где-то на просторах социальных сетей и клубных выступлений.

Если вернуться к вопросу об экспертом мнении, то стоит предположить, что профессиональные литературоведы едва ли впишутся в формат как подобной программы, так и большинства поэтических шоу, потому что серьезная критика оказывается вне сферы интересов подобных мероприятий – она здесь не нужна и не важна, как не важна оценка литературного мастерства исполнителя популярного стенд-ап шоу или рэп-исполнителя, собирающего полные залы.

Так поэзия выходит в сферу шоу-бизнеса, смешивая жанры (в первых двух сезонах “Бабушки Пушкина” есть задание сочинить рэп-куплет), делая зрелищные выступления и переставая быть собственно поэзией. Жанры мимикрируют между собой и отдаляют мелодекламацию от поэтического выступления, как песню Бейонсе от сонаты си-бемоль Шопена – то есть это вроде бы особенным образом организованная речь, но она существует в таких сомнительных обстоятельствах, что быть собой уже просто не может.

Несмотря на все эти обстоятельства, упорно выводящие современную клубную поэзию из сферы литературы в сферу шоу-бизнеса, саму популяризацию стихотворчества плохой тенденцией не назовешь. Интерес к литературе присутствует в современном мире, и даже если он присутствует в несколько изуродованном виде, то это не беда. Потому что тот, кого не удовлетворяет такое положение, всегда может попытаться изменить его и проникнуть глубже, туда, где под гладкой и симпатичной поверхностью этой воды, одетой в модную клетчатую рубашку и темные очки “Рэй Бан”, водятся огромные устрашающие рыбы, столетние черепахи и настоящие киты, формирующие водный мир современной поэзии, делающие его не глянцевым и легковесным, а осязаемым, существенным и мощным.

Но стать китом не так просто – для этого нужно пройти долгий и сложный путь эволюции, защитить свой вид и выжить. А эволюция всегда исходит из прошлого, опирается на достижения других, на мощные каменные ноги древних атлантов, которых современной клубной поэзии как раз и не хватает.

В еще одном интервью создатели “Идешь, идешь, и… хоп!” говорят: «Конечно, нас вдохновляет Серебряный век. Поэты Мандельштам, Ахматова, Есенин, Маяковский, Блок и многие другие собирались вместе, дружили, влюблялись, общались, ненавидели друг друга, и из этого получались новые поэтические направления. Другой вариант классической творческой тусовки описан в книге Эрнеста Хемингуэя ”Праздник, который всегда с тобой“. Это Париж начала 20 века: Пикассо, Хемингуэй, Фицджеральд, Гертруда Стайн. И третий вариант:  американские 50-60-е годы 20 века, когда в среде битников – Гинзберг (Аллен), Берроуз, Керуак, Нил Кэссиди – творились исторические вещи, предвосхитившие многие события, изменившие сознание многим».

Это все, действительно, здорово, но с одним существенным добавлением: Мандельштам, Ахматова, Есенин, Маяковский, Блок, Хэмингуэй, Стайн, Гинзберг – все они не только собирались вместе, дружили, влюблялись, общались и тусовались, они еще и всерьез изучали литературу, качали свои каменные ноги, эволюционировали, становились новыми значительными видами, которые составляли основы непростой подводной жизни.

Нам бы это тоже не помешало.

Изображение обложки — источник